Вход | Регистрация
Регистрация | Забыли пароль?

COVID-19 и страхование убытков от перерыва в производстве

01.06.2020
Правила игры

Несмотря на то, что эпидемии вирусных заболеваний, в отличие, например, от киберугроз, не являются чем-то новым для человечества, анализ исследований, проведенных в 2019 году, показывает, насколько страховое сообщество и бизнес оказались не готовы к рискам и вызовам, связанным с объявлением пандемии Covid-19 и мерами, принятыми государствами для замедления распространения заболевания и спасения человеческих жизней ценой существенного ограничения экономической деятельности.

Татьяна Драгунова
Директор по финансовым и правовым вопросам ООО «ЛЭББ»

Так, на базе исследования, проведенного международным брокером АОН (Aon’s 2019 Global Risk Management Survey) и включающего данные опросов в 60 странах, был составлен перечень из 15 наиболее существенных рисков, первое место среди которых занимает замедление экономического развития / медленный темп восстановления развития. Риск пандемии / угрозы здоровью не вошел в лист топ-15 и занял лишь 60 место. Согласно Барометру рисков на 2019 год, составленному страховой компанией Allianz (Allianz Risk Barometer) на базе опроса риск-менеджеров из более чем 80 стран, риск угрозы здоровью / пандемии занял 16-е место из 17.

Вопросы о том, каким образом будут покрываться убытки от перерыва в производстве, так или иначе связанные с Covid-19, начали возникать в Европе еще в конце 2019 – начале 2020 года, когда в Китае была остановлена работа ряда заводов и ограничена работа портов. Соответственно, компании начали обращаться к страховщикам с заявлениями по полисам, содержащим расширение покрытия на случай перерыва в производстве у поставщиков/покупателей страхователя и ограничения работы портов.

11 марта 2020 года Всемирной Организацией Здравоохранения (ВОЗ) была объявлена пандемия, тогда же европейские государства начали принимать ограничительные меры в своих странах, что привело к возникновению убытков от перерыва в производстве в связи с сокращением или остановкой работы предприятий непосредственно в Европе. Соответственно, вопрос о возможности возмещения убытков от перерыва в производстве вследствие Covid-19 в рамках полисов страхования предпринимательских рисков приобрел особую остроту.

Национальные ассоциации страховщиков, например Ассоциация Британских Страховщиков (Association of British Insurers, A.B.I.) и Ассоциация Немецких Страховщиков (Gesamtverband der Deutschen Versicherungswirtschaft, GDV), заявили, что стандартные договоры страхования убытков от перерыва в производстве заключаются и тарифицируются исходя из того, что покрытие предоставляется на случай стандартных, а не маловероятных рисков, к коим относится влияние Covid-19. Защита от этого специфического риска может быть получена посредством приобретения специального расширения покрытия на случай Подлежащего регистрации заболевания (Notifiable disease)1.

Международная Ассоциация Страховых Надзоров (IAIS) не рекомендовала национальным регуляторам настаивать на возмещении страховыми компаниями убытков от перерыва в производстве, связанных с Covid-19, если страхование этого риска не было прямо предусмотрено полисом. Эта рекомендация мотивирована тем, что требование покрыть такие убытки может создать существенные риски платежеспособности и значительно подорвать способность страховщиков оплачивать другие виды страхового покрытия, что в конечном итоге может поставить под угрозу защиту страхователей и финансовую стабильность.

Тем не менее, вопрос о том, могут ли страхователи претендовать на получение возмещения по убыткам от перерыва в производстве, так или иначе связанным с Covid-19, остается открытым и вызывает широкое обсуждение в страховом сообществе и среди юристов.

Покрытие убытков от перерыва в производстве в рамках полисов страхования «от всех рисков»

В контексте классического страхования от перерыва в производстве, подразумевающего физический ущерб в качестве обязательного условия наступления страхового случая, принципиальным становится ответ на вопрос, является ли присутствие вируса на поверхностях застрахованного имущества физическим ущербом / повреждением с точки зрения договора страхования.

Положительный ответ на этот вопрос означает, что по полисам страхования «от всех рисков» подтвержденное наличие вируса на поверхности застрахованного имущества означает наступление страхового случая, если только этот риск специально не исключен из покрытия. Следовательно, расходы на очистку застрахованного имущества, а также финансовые убытки вследствие такого материального убытка подлежат страховому возмещению.

Вопрос о том, что представляет собой повреждение или физический ущерб (physical damage) неоднократно являлся предметом рассмотрения в юрисдикциях общего права.

Так, в деле Blue Circle Industries Plc v. Ministry of Defence [1998] Апелляционный Суд Англии и Уэльса пришел к выводу о том, что повреждение имущества подразумевает изменение его молекулярной структуры. Существо этого спора состояло в том, что земля истца была загрязнена радиоактивным отходами, проникшими с территории ответчика. Суд подтвердил факт физического повреждения земли вследствие того, что плутоний проник в почву и изменил ее химический состав.

В деле Gregory Packing, Inc. v. Travelers Property Casualty Co. of America [2014] Федеральный Суд Нью Джерси, США подтвердил, что аварийная утечка аммиака, вследствие которой здание не отвечало требованиям безопасности до тех пор, пока не были предприняты меры по его обезвреживанию, представляет собой повреждение имущества, и таким образом признал, что имущество может быть признано поврежденным, даже если его структура не претерпела никаких изменений.

30 марта 2020 года Высокий Суд Онтарио (Канада) принял решение по делу MDS v. Factory Mutual, которое, по мнению ряда юристов, может иметь важно значение для разрешения страховых споров по убыткам от перерыва в производстве вследствие Covid-19. Данное дело касается внезапной утечки тяжелой воды, содержащей радиоактивный тритий, которая произошла в результате того, что тяжелая вода проникла через стенку ядерного реактора в его кольцевой канал. Часть тяжелой воды испарилась, в результате чего тритий попал в систему вентиляции. Эксплуатация реактора осуществлялась Атомной Энергетической Компанией Канады (Atomic Energy of Canada, AEC). После обнаружения утечки по требованию Канадской комиссии по радиоактивной безопасности работа реактора была приостановлена вплоть до обнаружения места утечки и ее ликвидации. Восстановить работу реактора удалось лишь через 15 месяцев.

Компания MDS (истец) покупала у AEC радиоизотопы, которые производились на реакторе, и перепродавала их медицинским организациям. В результате остановки реактора MDS понесла убытки в виде потери валовой прибыли в размере 120 миллионов канадских долларов. На момент остановки реактора у MDS был заключен договор страхования со страховой компанией Factory Mutual (ответчик), предусматривавший страхование имущества на условиях от всех рисков, а также покрытие убытков от перерыва в производстве, включая расширение на случай физического ущерба на территории поставщиков с лимитом в 25 миллионов долл. США.

В результате расследования было установлено, что причиной утечки явилась локальная коррозия стенки реактора. По условиям полиса убытки в связи с коррозией были исключены из покрытия, однако последующие физические повреждения застрахованы.

Понятие физическое повреждение (physical damage) не было определено условиями полиса. Суд, оценив разумные ожидания сторон договора страхования в отношении значения этого словосочетания, пришел к выводу, что, непредвиденная утечка тяжелой воды, постольку поскольку она приводит к необходимости остановки реактора для проведения расследования и устранения утечки и таким образом делает реактор непригодным к эксплуатации, представляет собой физический ущерб (повреждение). Важно отметить, что толкование понятия физического повреждения, примененное судом в рассматриваемом деле, во многом основано на том, что целью полиса страхования «от всех рисков» является предоставление широкого покрытия. Поэтому в данном случае интерпретация понятия последующего физического ущерба в узком смысле, то есть как нарушения физической целостности или структуры реактора вследствие утечки тяжелой воды, как на том настаивал ответчик (страховщик), лишила бы истца (страхователя) существенной части страхового покрытия, на которое он рассчитывал, заключая договор страхования, что противоречило бы коммерческой цели страхования от всех рисков, которая состоит в приобретении максимально широкого страхового покрытия.

В России по договору имущественного страхования покрывается риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества. Понятие «повреждение имущества» не раскрыто в гражданском законодательстве и судебной практике. Зато соответствующее толкование значения можно обнаружить в уголовном праве. В судебной практике по уголовным делам по ст. 167 УК РФ (умышленное уничтожение или повреждение имущества) используются определения понятий уничтожения и повреждения имущества, выработанные еще в советский период: «по смыслу закона под уничтожением имущества понимается приведение его в такое состояние, когда оно навсегда утрачивает свою хозяйственную ценность и не может быть использовано по своему назначению; под повреждением имущества понимается причинение такого вреда вещи, который существенно понижает ее хозяйственную ценность, но при этом вещь может быть пригодной к использованию по своему назначению при условии ее восстановления и исправления».

Интересно, что в основе приведенного определения повреждения имущества лежит снижение его хозяйственной ценности, а не нарушение его структуры, физического или химического состава. Соответственно, это определение по сути своей очень близко к широкому определению физического ущерба, данному Высоким Судом Онтарио.

Какое значение широкое определение понятий повреждения имущества и физического ущерба может иметь в контексте решения споров по искам о взыскании страхового возмещения по убыткам от перерыва в производстве вследствие Covid-19 по полисам страхования «от всех рисков»?

Во-первых, в контексте указанных выше заявлений национальных страховых ассоциаций и Международной Ассоциации Страховых Надзоров, которые подчеркивают, что стандартные полисы страхования, в том числе, как представляется, и полисы страхования «от всех рисков», не предназначены для покрытия риска эпидемий и пандемий, суды, вероятно, не будут столь однозначны, соотнося понятие физического ущерба (повреждения) и «неработоспособности» того или иного предприятия вследствие Covid-19.

Во-вторых, для Страхователей может оказаться проблематичным доказать факт «загрязнения» вирусом застрахованного имущества.

В-третьих, в отличии от радиоактивного загрязнения, которое не исчезает само по себе, вирус Covid-19 может существовать вне носителя (человека или иного живого существа) 2-3 дня, после чего загрязнение поверхности имущества вирусом пропадет без какого-либо внешнего воздействия и соответствующих затрат.

В-четвертых, как следует из предыдущего тезиса, колоссальные финансовые убытки, которые бизнес претерпевает в настоящее время, являются следствием не столько собственно «загрязнения» застрахованного имущества вирусом, сколько результатом превентивных мер, предпринимаемых государством с целью замедлить распространение пандемии. Далее будет подробно рассмотрен вопрос о том, каким образом влияние подобных мер учитывается при расчете убытков от перерыва в производстве.

Таким образом, даже если доказанное посредством проведения соответствующих тестов наличие вируса на поверхностях застрахованного имущества (или помещения, в котором оно расположено) будет признано физическим ущербом / повреждением имущества в контексте договора страхования и, соответственно, страховым случаем, то величина страхового возмещения по такому случаю будет более, чем скромной, поскольку (1) ущерб имуществу будет ограничен стоимостью очистки / дезинфекции поверхности (и это при условии, что такая очистка будет признана необходимой, что не вполне очевидно, так как вне человека (или иного носителя) продолжительность существования вируса ограничивается несколькими днями; (2) период перерыва в производстве также будет ограничен 2-3 днями.

Таким образом, вероятность покрытия убытков от перерыва в производстве вследствие пандемии Covid-19 в сколь-нибудь существенном объеме, невелика.

Расширение покрытия убытков от перерыва в производстве на случай возникновения вирусных заболеваний

Нельзя сказать, что страхование предпринимательских рисков, связанных с эпидемиями вирусных заболеваний, является чем-то абсолютно новым, неизвестным мировому страховому рынку. Некоторые страховые программы содержат расширение покрытия, предусматривающее страхование убытков от перерыва в производстве на случай инфекционных заболеваний.

В 1989 году A.B.I. предложила текст расширения покрытия убытков от перерыва в производстве на случай инфекционных или заразных заболеваний: Infectious or contagious diseases: murder, suicide, food or drink poisoning, vermin, pests or defective sanitary arrangements. Первоначально это расширение предназначалось для страхования предприятий общественного питаний и гостиниц, а также для производителей и поставщиков продуктов питания и включало возмещение убытков вследствие:

- любого возникновения Подлежащего регистрации заболевания (Notifiable disease) на Территории страхования или относящегося к продуктам питания или напиткам, поставляемым с Территории страхования;

- любого обнаружения на Территории страхования организма, которое может привести к возникновению Подлежащего регистрации заболевания;

- любого возникновения Подлежащего регистрации заболевания (указывается населенный пункт или территория в определенном радиусе от Территории страхования);

- обнаружения паразитов или вредителей на Территории страхования, способного повлечь ограничения в использовании Территории страхования по приказу или рекомендации государственных органов;

- любого происшествия, явившегося причиной дефектов сливных систем или другого сантехнического оборудования на Территории страхования, способного повлечь ограничения в использовании Территории страхования по приказу или рекомендации государственных органов;

- любого случая убийства или самоубийства на Территории страхования.

Под Подлежащим регистрации заболеванием (Notifiable disease) понимается заболевание, возникшее у любого человека вследствие (1) пищевого отравления или (2) любого инфекционного заболевания, вспышка которого подлежит регистрации государственными органами.

В России аналогом понятия Подлежащее регистрации заболевание можно считать заболевание, представляющее опасность для окружающих. Перечень таких заболеваний утвержден Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2004 г. № 715. Коронавирусная инфекция (2019-nCoV) внесена в этот перечень с 11 февраля 2020 года.

Существуют различные варианты определения понятия Подлежащее регистрации заболевание. Большинство полисов содержит закрытый список заболеваний, известных на момент заключения договора страхования; покрытие по таким полисам может быть предоставлено только в том случае, если Covid-19 прямо поименован в полисе, что маловероятно.

В других случаях, как в приведенной выше классической оговорке, используется ссылка на национальное законодательство о здравоохранении и санитарно-эпидемиологическом благополучии населения. Следует отметить, что в этом случае покрытие начинает действовать с момента, когда заболевание внесено в соответствующий перечень.

Кроме того, нужно обратить внимание, что по большинству полисов, содержащих рассматриваемую оговорку о страховании на случай инфекционных заболеваний, обязательным условием наступления страхового случая является возникновение заболевания на территории страхования. Доказывание факта возникновения Подлежащего регистрации заболевания на территории страхования может вызвать существенные затруднения. Тот факт, что у одного или более сотрудников, работающих на территории страхования, был обнаружен вирус, не означает присутствие вируса и, соответственно, заражения на территории страхования, так как сотрудники могли заразиться и за ее пределами. Кроме того, вирус способен существовать на поверхностях предметов всего несколько суток. Таким образом, к моменту организации и проведения соответствующей экспертизы может оказаться, что все следы вируса уже исчезли.

Также следует обратить внимание, что некоторые полисы в качестве обязательного условия начала действия покрытия на случай инфекционных заболеваний указывают распоряжение органов власти о приостановлении / запрете застрахованной деятельности на территории страхования по причине выявления соответствующего инфекционного заболевания. Таким образом, если такого распоряжения нет или оно выдано не по причине подтверждения факта заболевания на территории страхования, а, например, в целях обеспечения режима повышенной готовности, то событие, вероятнее всего, не будет признано страховым случаем.

Оговорки о страховании косвенного перерыва в производстве, не связанного с физическим ущербом (Non-damage CBI Clauses)

A.B.I., рассматривая варианты условий страхования, которые могут подразумевать покрытие перерыва в производстве в результате Covid-19, также указывает на расширение покрытия на случай запрета доступа (Denial of access), не связанного с материальным ущербом (Non-damage). При наличии такого расширения перерыв в производстве может быть признан страховым случаем при условии, что (1) доступ на предприятие страхователя будет приостановлен (2) вследствие застрахованного / не исключенного риска, даже в отсутствие физического ущерба имуществу страхователя или третьих лиц.

Аналогичный подход, видимо, применим и к полисам, содержащим оговорки о страховании убытков от перерыва в производстве у поставщиков / покупателей (Customers and Suppliers extension) и о страховании на случай действий властей (Acts of public body), при условии, что эти оговорки не требуют физического ущерба в качестве обязательного условия наступления страхового случая.

Влияние ограничений, связанных с Covid-19, на расчет убытков от перерыва в производстве в результате застрахованных рисков

Большинство полисов страхования убытков от перерыва в производстве содержат оговорку об учете факторов, оказывающих влияние на застрахованную деятельность, независимо от страхового случая, также известную как Оговорка о трендах (Other Circumstances clause / Trend clause).

Согласно данной оговорке при расчете убытков от перерыва в производстве подлежат учету факторы, возникшие до или после страхового случая, оказывающие влияние на застрахованную деятельность. Экономические последствия Covid-19 и мер, предпринимаемых в связи с его появлением, безусловно, относятся к указанным факторам.

Возникает вопрос, каким образом будет работать Other Circumstances clause в случаях, когда полис содержит расширение покрытия на случай инфекционных заболеваний или Non-damage CBI Clauses.

В юрисдикциях общего права ответ на этот вопрос дан в решениях по делам Orient-Express Hotels Limited v Assicurazioni Generali Spa (UK) (t/a Generali Global Risk) [2010] и New World Harbourview Hotel Co. Ltd & Ors v ACE Insurance Ltd & Ors [2012].

Дело Orient Express Hotels Ltd рассматривалось третейским судом согласно праву Англии и Уэльса и связано с иском о взыскании возмещения по страхованию убытков от перерыва в производстве вследствие повреждения отеля в Новом Орлеане в результате ураганов Катрина и Рита в августе и сентябре 2005 года. Ключевой вопрос в этом деле состоял в том, должен ли эффект, оказанный этими ураганами на экономику региона, рассматриваться в рамках Other circumstances clause. Ураганы, причинившие физический ущерб застрахованному отелю, одновременно привели к разрушениям во всем Новом Орлеане и введению в городе комендантского часа. Суд пришел к выводу, что основная часть убытков от перерыва в производстве, понесенных страхователем, была вызвана не непосредственным воздействием ураганов на застрахованный отель, а последствиями ураганов для региона в целом. Соответственно, это более широкое воздействие (Wide Area Damage) урагана было расценено как Other circumstances и учтено при расчете ожидаемого уровня дохода / валовой прибыли.

Аналогичная логика были применена и в деле New World Harbourview, рассмотренном в Гонконге.

Истец (страхователь), являющийся крупной девелоперской компанией, заключил договоры страхования, включающие покрытие убытков от перерыва в производстве, не связанных с физическим ущербом, в том числе на случай (1) возникновения инфекционных заболеваний на территории страхования и (2) выявления подлежащих регистрации заболеваний в радиусе 25 миль вокруг территории страхования.

Перерыв в деятельности застрахованных компаний возник в результате вспышки заболевания SARS в 2003 году. На территории страхования заболевание выявлено не было, соответственно, страхователь заявил убытки в связи с выявлением Подлежащего регистрации заболевания в радиусе 25 миль вокруг территории страхования.

Важно отметить, что собственно риск возникновения инфекционных заболеваний, без привязки к признанию его Подлежащим регистрации заболеванием (Notifiable disease) был застрахован исключительно на территории страхования. Часть убытков была понесена страхователем до того, как SARS было признано Подлежащим регистрации заболеванием, часть – после того, как SARS было включено в соответствующий перечень. Разрешая проблему возмещения убытков от перерыва в производстве, суд поставил вопрос о том, увеличились ли убытки от перерыва в производстве вследствие того, что SARS был объявлен Подлежащим регистрации заболеванием. Поскольку суд пришел к выводу, что признание SARS Подлежащим регистрации заболеванием никак не повлияло на размер убытка страхователя, суд, применив «but for» тест, заключил, что страхователь не понес убытков, подлежащих страховому возмещению.

Основной вывод, который можно сделать из приведенных решений, состоит в том, что полис страхования убытков от перерыва в производстве не является гарантией получения запланированного дохода / прибыли на случай стихийного бедствия, эпидемии или иного риска, влияние которого не ограничивается исключительно имуществом и деятельностью страхователя. Напротив, страхование убытков от перерыва в производстве покрывает только те риски, которые предусмотрены полисом: например, (1) риск повреждения имущества в результате урагана, но не риск сокращения / прекращения деятельности вследствие повреждения имущества за пределами территории страхования и объявления чрезвычайной ситуации вследствие того же самого урагана; (2) риск, связанный с присвоением инфекционному заболеванию статуса Подлежащего регистрации заболевания, но не риски, связанные собственно с распространением / угрозой распространения этого заболевания.

В России, в отличии, например, от Англии, нет стандартных / рекомендуемых условий страхования убытков от перерыва в производстве, поэтому делать какие-либо выводы или обобщения о том, каким образом будут работать полисы страхования BI, затруднительно.

Ряд полисов определяет страховой случай как возникновение у страхователя убытков от перерыва в производстве, по которым понимается полное или частичное прекращение (или сокращение объема) производственной деятельности страхователя в результате гибели, утраты, повреждения застрахованного имущества при наступлении предусмотренных полисом событий.

Это определение приводит к выводу, что, если прекращение застрахованной деятельности произошло вследствие повреждения застрахованного имущества в результате воздействия застрахованного риска, а затем, до завершения восстановления застрахованного имущества, деятельность страхователя была прекращена по распоряжению властей в рамках мероприятий по реализации режима повышенной готовности вследствие Covid-19, то такое прекращение деятельности, поскольку оно не является следствием гибели, утраты, повреждения застрахованного имущества при наступлении предусмотренных Полисом событий, должно рассматриваться в качестве фактора, оказывающего влияние на деятельность страхователя, независимо от страхового случая (Other circumstances), если, конечно, соответствующая оговорка предусмотрена полисом. Соответственно, последствия такого прекращения деятельности должны исключаться из расчета убытков от перерыва в производстве.

Можно привести следующий пример. 1 января 2020 года происходит пожар, в результате которого прекращается работа расположенного в N-cкой области санатория. Ориентировочный срок восстановления – 5 месяцев, то есть санаторий должен открыться после ремонта 1 июня 2020 года. В связи с распространением коронавирусной инфекции региональные органы власти принимают решение о приостановлении деятельности всех санаториев, расположенных в N-ской области, с 1 апреля по 31 мая 2020 года, обе даты включительно. Кроме того, в апреле 2020 года в N-ской области на 2 недели запрещается деятельность по строительству и ремонту.

Рассмотрим, каким образом будет рассчитываться страховое возмещение.

Вариант 1. У санатория есть страховое покрытие от огневых рисков, в том числе на случай перерыва в производстве с оговоркой о том, что страховщик не возмещает убытки от перерыва в производстве, если восстановление имущества или возобновление производства задерживается в связи с тем, что органами государственной власти накладываются какие-либо ограничения в отношении восстановительных работ или хозяйственной деятельности Страхователя.

Пожар признан страховым случаем. Первоначально страховщик и страхователь предполагали, что (1) период возмещения составит 5 месяцев (период восстановления имущества санатория); (2) убыток будет рассчитан на базе дохода за стандартный период, то есть за январь-май 2019 года.

Фактически:

(1) период простоя санатория увеличился на 2 недели из-за временного запрета на деятельность по строительству и ремонту, однако, убытки за 2 дополнительные недели простоя не будут компенсированы страхователю, поскольку задержка произошла из-за наложенных государственными органами ограничений;

(2) поскольку полис содержит оговорку о трендах, ожидаемый доход страхователя за период с 1 апреля по 31 мая 2020 года будет скорректирован с учетом факторов, оказывающих влияние на застрахованную деятельность, независимо от страхового случая, и составит 0 рублей, так как санаторий в любом случае был бы закрыт в этот период по распоряжению властей. Соответственно, и убыток от перерыва в производстве за период с 1 апреля по 31 мая 2020 года будет равен нулю;

(3) таким образом, размер возмещения ограничится потерянным доходом за период с 1 января по 31 марта 2020 года за вычетом франшизы.

Вариант 2. У санатория есть страховое покрытие «от всех рисков». Кроме того, секция страхования от перерыва в производстве содержит расширение покрытия на случай возникновения на территории N-ской области инфекционных болезней, включенных в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих.

Пожар признан страховым случаем. Как и в варианте 1, по страховому случаю, связанному с пожаром, период возмещения составит 5 месяцев, а сумма возмещения ограничится потерянным доходом за период с 1 января по 31 марта 2020 года за вычетом франшизы.

Допустим, Covid-19 будет признано страховым случаем в рамках расширения покрытия на случай инфекционных заболеваний. Важно отметить, что это будет отдельный от пожара, самостоятельный страховой случай.

Тогда возникает ряд вопросов:

(1) что считать датой страхового случая – внесение Covid-19 в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих (11 февраля 2020 года), или начало действия распоряжения о приостановлении работы санаториев, расположенных в N-ской области (1 апреля 2020 года)? Ответ этот вопрос, который будет зависеть от формулировки Оговорки о расширении покрытия, будет определять начало течения (1) периода возмещения и (2) периода временной франшизы (периода ожидания);

(2) что считать датой завершения периода возмещения – завершение срока действия распоряжения о приостановлении деятельности санаториев, расположенных в N-ской области; прекращение режима повышенной готовности в связи с Covid-19; объявление о завершении пандемии Covid-19; прекращение воздействия последствий Covid-19 на застрахованную деятельность (если, конечно, эти события произойдут до завершения максимального периода возмещения по полису)? Ответ этот вопрос также будет зависеть от формулировки Оговорки о расширении покрытия. В случае неопределенности, в силу принципа contra proferentem, может быть выбран наиболее благоприятный для Страхователя вариант;

(3) если датой страхового случая будет признано 11 февраля 2020 года, каким образом в период с 11 февраля по 31 марта 2020 года убытки будут распределяться между страховым случаем, связанным с пожаром, и страховым случаем в связи с Covid-19? Ответ на этот вопрос будет зависеть от того, какие аргументы будут приведены сторонами за или против того, что в указанный период ожидаемый доход страхователя находился бы под влиянием Covid-19, если бы застрахованная деятельность не прекратилась из-за пожара;

(4) подлежат ли возмещению убытки в связи с задержкой на 2 недели восстановления пострадавшего от пожара имущества из-за административного запрета на деятельность по строительству и ремонту?

(5) нужно ли относить убытки от сокращения дохода после открытия санатория (по сравнению со стандартным периодом) на (1) последствия пожара; (2) последствия страхового случая, связанного с Covid-19; (3) более широкий эффект Covid-19, выразившийся в падении экономики и покупательной способности населения, который следует рассматривать в рамках Оговорки о трендах?

Перечень вопросов можно продолжить…

Данный пример (вариант 2) является скорее гипотетическим. Однако представляется, что текущая ситуация, вызванная Covid-19, и порожденные ей экономические проблемы, в том числе связанные с перерывом в производстве, приведет к повышению спроса на страхование предпринимательских рисков, связанных с возникновением эпидемий / пандемий инфекционных заболеваний, а также соответствующими мерами, предпринимаемыми органами власти.

Приведенный пример и практика урегулирования аналогичных убытков за рубежом показывают, что расширение покрытия убытков от перерыва в производстве на случай возникновения инфекционных заболеваний таит в себе проблемы и вопросы, без осознания которых невозможно адекватно оценить и застраховать данный риск.

http://www.lossadjuster.ru



ИНТЕРЕСНО ПОЧИТАТЬ
РАЗДЕЛЫ

Правила игры
Продуктовая линейка
Социальная ответственность
Факты
Цифры

«ЛЕГЕНДЫ РОССИЙСКОГО СТРАХОВАНИЯ»

«ЛЕГЕНДЫ РОССИЙСКОГО СТРАХОВАНИЯ»

Купить онлайн

АВТОРСКИЙ ТРЕНИНГ: ПРОДАЖИ БЕЗ ОБМАНА

Уважаемые читатели!

С 1 апреля  стоимость абонентской платы  за пользование программой Экспресс –аналитика страхового рынка составляет 1000 руб. в месяц. Для оплаты услуги войдите в личный кабинет или зарегистрируйтесь:

Внимание!

Подписчики печатной версии журнала могут пользоваться программой бесплатно в течении всего срока подписки.

Реклама партёров