Вход | Регистрация
Регистрация | Забыли пароль?

СТРАХОВАНИЕ — КАК ДИТЯ

Светлана Дмитриевна Агафонова

Советник ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» (ранее – ООО СК «Росгосстрах Жизнь»)

Я начала работать в сфере страхования в августе 1969 года, когда мне было 28 лет. В Госстрахе СССР, в то время являвшемся подразделением Минфина, юридического департамента не было, а просто была должность юриста — ее я и заняла.

Мне повезло работать с умными, грамотными, образованными людьми, любящими свое дело. Руководство Госстраха того времени и мои старшие коллеги дали мне, тогда совсем молодому сотруднику, прекрасную школу. Не могу не вспомнить людей, с которыми мне посчастливилось работать и которых, я уверена, помнят до сегодняшнего дня многие страховые работники России, хотя их уже и нет с нами: Родионова М.М., Павленко К. А., Кагаловская Э.Т., Удалова К.Г., Баторин В.Г., профессор, доктор экономических наук Коломин Е.В., профессор, доктор экономических наук Рейтман Л.И. Они были ведущими теоретиками и практиками страхования, в частности –страхования жизни.

Вспоминаю Клару Германовну Удалову — человека с активной жизненной позицией и «мужским» складом ума с его жесткой логикой. Именно она внедряла в страховое дело России хозрасчет и автоматизацию, когда в стране были еще первые огромные ЭВМ, она была инициатором перевода сотрудников системы страхования «с лошадей на автомобили».

Главный мотив страхования жизни у страхователя в те годы был «накопить на что-то» — на поездку, на покупку. К нам поступало много благодарственных писем, в которых граждане писали: «А мы поехали в отпуск на скопленные деньги». Сейчас, наверно, это смешно уже звучит, а в то время это было распространенным явлением: купили холодильник или телевизор на деньги, полученные от страховой компании по пятилетнему полису. Длительные договоры страхования жизни взрослых были редким явлением, но зато получило развитие страхование детей к совершеннолетию, страхование к бракосочетанию — здесь сроки, понятно, были более длительные.

В тот период развития нашей страны инфляции почти не было, надежность системы страхования была очень высокая, но инвестиционных институтов практически не было, поэтому доходность по договорам страхования была очень низкой. При коротком сроке договора страхователи платили денежных средств даже больше, чем получали по его окончании. И, тем не менее, поскольку страховые агенты ходили и по домам, и по предприятиям, чтобы собирать эти небольшие страховые взносы, страхователю было удобно — не нужно было бежать в сберкассу, чтобы оплатить договор. На многих предприятиях были даже организованы страховые уголки, где сидел наш страховой агент: к нему подходили люди, он заключал договор и брал деньги на месте. В отдельных семьях было заключено даже по 3 договора страхования жизни. А агенты страховали уже не только жизнь, но и квартиру, мебель, дачи, машины и т. д.

После распада Советского Союза правопреемником Госстраха СССР стал Росгосстрах. В 1991 году каждый его филиал получил право быть самостоятельным юридическим лицом. С одной стороны, такая децентрализация было положительным явлением, потому что она дала возможность филиалам быстрее развиваться. Но страхованию жизни это реформирование принесло невероятный вред.

К 1993 году создалась сложная ситуация, потому что каждый регион России выпустил свои правила страхования: кто что смог придумать, то и сделал — 30 или 40 разных правил страхования. Оформлено всё это было непрофессионально, подчас неграмотно. Накопительные договоры заключались как рисковые, чтобы сэкономить на налогах и резервах. Заключали договоры на длительный срок, а доходность обещали в 100 % или

200 % от уплаченного взноса. Это были те годы, когда по банковскому вкладу можно было получить большой процент. Но банки давали доход в 180 % на год, а страховщики обещали такую доходность на весь срок действия договора страхования! Никто ничего не контролировал, проверок и в помине не было.

В такой ситуации, на фоне высокой инфляции, в Красноярске, Свердловске и других регионах страхователи везли в Госстрах деньги мешками на машинах, на лошадях, на санках, чтобы заключить договоры страхования жизни. Кто-то из руководителей филиалов использовал деньги на свои нужды, кто-то купил компьютеры для филиала. А на какие деньги? Конечно, на резервы по страхованию жизни. В результате резервы уже не покрывали обязательства по договорам, оставаясь большими, в основном, на бумаге. Часть резервов была размещена на депозитах в банки, некоторые из которых потом рухнули.

Вот такая была ситуация в 90-е годы прошлого столетия. Когда я пришла на работу в Росгосстрах в конце 1992 года и увидела весь этот ужас, образовавшийся буквально за пару лет, у меня просто волосы встали дыбом. Мне буквально стало плохо от того, что натворили в системе страхования жизни.

Руководитель Росгосстраха Вячеслав Викторович Шахов меня попросил: «Светлана Дмитриевна, вы знаете все проблемы, которые сложились со страхованием жизни в регионах, нам нужна ваша помощь». Хорошо помню первое совещание, на которое собрались все высокие руководители филиалов — у нас тогда их было 84. Я знала их всех пофамильно и даже в лицо, поэтому могла говорить откровенно и прямо: «Подумайте, что вы натворили в страховании жизни. Сейчас вы здесь сидите, а завтра вас не будет — но что будет с имиджем страхования вообще и Росгосстраха в том числе, когда никаких документов толком нет? И обязательства, которые вы на себя приняли, вы никогда не сможете выполнить».

Начали мы с того, что принялись наводить порядок в страховании жизни. Для этого, прежде всего, были введены единые правила страхования жизни по всем филиалам Росгосстраха. Это были классические правила страхования, где были четко определены риски и условия.

На 1 января 1992 года в России было заключено 52 млн договоров страхования жизни. При этом деньги из резервов по страхованию жизни ежегодно изымались государством по закрытому постановлению Правительства СССР на нужды государства под 8 % годовых. Всего таким образом было изъято 18 млрд рублей из общей суммы в 24 миллиарда. Эти средства были возвращены Росгосстраху только в конце 1994 года (в нынешнем номинале это 18 млн рублей), а на них налоговые органы начислили штрафов за якобы неуплаченные налоги на 100 млн рублей. Мне пришлось со специалистами Росгосстраха до 1997 года доказывать, что это не прибыль, а резервы по договорам страхования жизни, по которым надо производить выплаты. И мы сумели это доказать в Правительстве РФ, Минфине РФ, налоговых органах страны.

В конце 1998 года Росгосстрах возглавил Алексей Леонардович Головков, заслугой которого стали начавшиеся компенсационные выплаты по советским еще взносам в Госстрах. По закону компенсация производилась на те взносы, которые были уплачены страхователем по состоянию на 1 января 1992 года.

На тот момент Сбербанк России уже проводил компенсации по советским вкладам. И все возмущались: «Как же так? Сбербанк компенсирует, а Госстрах — нет». Нужна была хоть какая-то компенсация, чтобы хоть как-то

поддержать людей. Головков понял, как важно показать, что Росгосстрах заботится о своих страхователях, и приложил к этому огромные усилия. Могу прямо сказать: если бы не Алексей Леонардович, соответствующего закона не было бы точно.

По его указанию я сидела в Государственной Думе и готовила проекты формулировок, которые должны были быть приняты в законе. Две с лишним недели из Думы почти не выходила: в 7 утра меня туда привозили, в 3 часа ночи увозили домой. Головков досконально изучил списки депутатов, которые пришли на заседание комитетов Госдумы, и мне говорил: «Смотри, если вот этот выйдет из зала, это хорошо. А если выйдет этот, сразу звони мне: я его вытащу хоть из туалета, чтоб он пришел на голосование». Вот так и прошел закон, по которому люди пускай мало, 1:1000, но получили компенсацию.

Я большую часть своей жизни занималась страхованием жизни, и мне было обидно видеть, как созданная ранее система загнивала, погибала, умирала. И то, что компания не развалилась, вернула себе лидерские позиции по всем видам страхования — это, конечно, результат прихода в бизнес в начале двухтысячных годов новой управленческой команды во главе с Данилом Эдуардовичем Хачатуровым.

Помню, как состоялась наша с ним первая встреча. Однажды у нас в офисе на Новослободской открылась дверь, заходит незнакомый мне молодой человек и говорит: «А можно я здесь у вас документы оставлю?» Я говорю: «Пожалуйста». Он быстро положил документы на сейф и побежал дальше. Я стала выяснять, кто это был — оказалось, Хачатуров. Позже, когда мы стали чаще общаться, меня в нем меня поразило то, какой он был креативный и открытый, искренний — таких руководителей у нас до этого не было.

Рубен Варданян, который был руководителем до него, был более сдержанным в общении человеком. Данил Хачатуров на него совершенно не походил и по личностным качествам, и, как мне показалось, по подходам к бизнесу.

В 2004 году была создана специализированная страховая компания «Росгосстрах Жизнь», в ноябре 2005 года мы получили необходимые лицензии. Начались поиски руководителя направления страхования жизни. И вот однажды, когда мы сидели на совещании с нашим заместителем генерального директора по страхованию Евгением Ивановичем Дьяковым, я смотрю: в коридоре стоит Данил Эдуардович с каким-то молодым человеком. Я посмотрела и говорю: «А вот это наш новый директор».

Дьяков спрашивает: «Почему вы так решили?» «Я это почувствовала». Так и оказалось. Это был Александр Юрьевич Торбахов.

Мне было очень важно, чтобы произошло возрождение страхования жизни. Именно возрождение, потому что до 2005 года о страховании жизни и речи не было.

Страхование жизни — показатель экономического развития страны, а сейчас у нас непростая экономическая ситуация. Поэтому нашему новому руководителю Евгению Романовичу Гуревичу приходится много времени и сил уделять развитию классического накопительного страхования жизни, а также инвестиционному страхованию жизни, страхованию пенсий, медицинскому страхованию в нашей компании «Капитал Лайф Страхование Жизни», в которую 3 сентября 2018 года переименована «РГС Жизнь».

Для меня страхование — как дитя: оно росло, болело, выздоравливало и развивалось, и я желаю ему только всего самого хорошего. Я уверена, что надо всегда сохранять человеческое достоинство, даже если приходится принимать тяжелые управленческие решения. Никогда не надо отчаиваться и терять надежду. И никогда не надо складывать руки. А для этого должна быть у человека внутренняя убежденность. Когда человек внутренне убежден в чем-то, он может воплощать свои идеи и надеяться на успех. За годы увядания страхования жизни можно было сложить руки и сказать: «Да пропади всё пропадом! Пусть как идет, так идет». Нет, я считаю, что надо бороться, надо добиваться, надо выкладываться, несмотря на то, что тебя не всегда понимают.

Воспользуйтесь редкой возможностью стать обладателем номерного подарочного издания «Легенды российского страхования»!

Купить онлайн

Приобрести подарочное издание можно также, отправив заявку координатору проекта:

 

СТРАХОВАНИЕ — КАК ДИТЯ

ВЕСТА— НАЧАЛО АЛЬФЫ
СТРАХОВАНИЕ — КАК ДИТЯ

«ЛЕГЕНДЫ РОССИЙСКОГО СТРАХОВАНИЯ»

«ЛЕГЕНДЫ РОССИЙСКОГО СТРАХОВАНИЯ»

Купить онлайн

АВТОРСКИЙ ТРЕНИНГ: ПРОДАЖИ БЕЗ ОБМАНА

Уважаемые читатели!

С 1 апреля  стоимость абонентской платы  за пользование программой Экспресс –аналитика страхового рынка составляет 1000 руб. в месяц. Для оплаты услуги войдите в личный кабинет или зарегистрируйтесь:

Внимание!

Подписчики печатной версии журнала могут пользоваться программой бесплатно в течении всего срока подписки.