ГОРЬКАЯ ПИЛЮЛЯ

Если страхование останется в том же состоянии, как сейчас, еще пять-семь лет, это будет крах страховой системы. Поэтому, с точки зрения одного из ведущих экспертов российского страхового рынка Павла Самиева, сегодняшние жесткие действия регулятора по отношению к страховщикам, – это та «горькая пилюля», которая может привести к оздоровлению отрасли.

Павел Самиев

окончил экономический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова (бакалавриат и магистратуру); в 2008 году – «Национальный институт бизнеса». В 2002–2003 годах работал экономистом Департамента комплексного страхования в «Ингосстрах». В 2003 году пришел на работу в рейтинговое агентство «Эксперт РА», где являлся экспертом отдела рейтингов страховых компаний, аналитиком «Центра страховой информации», руководителем направления банковских рейтингов, директором департамента рейтингов финансовых институтов. С 2014 года был генеральным директором «Эксперт РА», в настоящее время – независимый эксперт.

RAEX «Эксперт РА»

Крупнейшее в России международное рейтинговое агентство, основано в 1998 году. Аккредитовано при Минфине РФ. Является лидером в области рейтингования, а также исследовательско-коммуникационной деятельности. Агентством присвоено более 800 индивидуальных рейтингов. Это первое место и более 46% от общего числа присвоенных рейтингов в России, первое место по числу рейтингов банков, страховых и лизинговых компаний, НПФ, микрофинансовых организаций, гарантийных фондов и компаний нефинансового сектора.

«Современные страховые технологии»:

Как Вы оцениваете процессы, которые происходят на страховом рынке в настоящее время, и, в частности, активную деятельность регулятора по наведению порядка на рынке, ужесточение требований к бизнесу страховых компаний?

Павел Самиев:

В общем-то, это ожидаемые действия регулятора. Они направлены на очищение рынка, во-первых, от компаний, у которых, характер деятельности выглядит как пирамида – такие компании на рынке работать не должны, потому что они не исполнят свои обязательства, и, во-вторых, от компаний, которые занимаются псевдостраховой деятельностью, они тоже не должны работать на рынке. Помимо этого деятельность регулятора направлена на улучшение инфраструктуры рынка, повышение прозрачности, качества отчетности компаний. Перед регулятором эти задачи стояли изначально, и он их активно выполняет. Все это было предсказуемо, и, конечно же, это правильно. Рынок нужно чистить и от пирамид, и от компаний, у которых нет активов, которые занимаются не страхованием, а выводом денег, надо повышать качество отчетности и прозрачность. Другой вопрос, что всегда есть нюансы, а нюансов я вижу три. Во-первых, сейчас очень неудачный момент с точки зрения конъюнктуры рынка – кризис спроса, рост мошенничества и рост убыточности. В такой момент любое ужесточение урегулирования, даже направленное против каких-то недобросовестных игроков, бьет по рынку в целом, потому что создает определенную нервную обстановку.

«ССТ»:

Обычно в таких случаях, наоборот, стараются ситуацию облегчить…

П.С.:

Конечно, какие-то регулятивные послабления делать. Во-вторых, часть этих мер усложняет администрирование компаний и повышает их издержки. Причем это издержки, которые непроизводительные, то есть, они не будут способствовать росту премии или прибыли. Они нужны как повышение прозрачности и финансовой устойчивости, но, на этот момент, они становятся дополнительным бременем для любой страховой компании. Конечно же, это проблема, потому что ставится задача вычислить пирамиду, а страдают все, издержки возрастают. Это не аргумент против регулирования, это просто нюанс, который стоит учитывать и давать иногда какие-то послабления или возможности переносить сроки по каким-то действиям... Причем Центральный банк, в общем-то, старается эти нюансы учитывать, как я вижу, ведется определенный диалог со страховщиками. В-третьих, и это самое главное, есть компании, у которых качество активов плохое, есть фиктивные активы, но замена этих активов невозможна. То есть, может, акционеры и хотели бы что-то сделать, но они компанию, даже дешево, никто ей не заинтересуется, поскольку у нее низкая рентабельность. Возникает дурацкая ситуация – может, акционеры были бы готовы к приведению бизнеса в порядок, они не жулики и работают, к примеру, на рынке уже лет двадцать. Но как это сделать, им непонятно, – рентабельность минимальная, инвесторов нет.

«ССТ»:

Но если бизнес не рентабелен, то как они могут существовать?

П.С.:

Он может быть не рентабелен год – три, компания может несколько лет существовать при нулевой рентабельности, даже при слабой положительной и отрицательной рентабельности. Бизнес может быть какое-то время убыточным, на то он и бизнес. Если он был дутый, и за всю историю существования акционеры не смогли привести в порядок активы, это, конечно, не оправдание. Но это та ситуация, которую надо иметь в виду. Что делать с такими компаниями? Процедур санации нет. Отзывать ли лицензию – это вопрос спорный. Мы видим, что в такой ситуации находятся многие страховщики, которые у нас рейтингуются. Есть компании, которые имеют не всегда стопроцентное покрытие резервов, но это нормальный уровень покрытия, они имеют ликвидные активы, могут отвечать по своим обязательствам и, самое главное, нормально платят. У них нет проблем с урегулированием, но, действительно, не покрыт капитал качественными активами, даже резервы частично могут быть не покрыты. Но парадокс в том, что они работают и платят нормально. Получается, вроде как, отзывать у них лицензию неправильно, но и не реагировать нельзя. Мы в «Эксперт РА» этим компаниям снижали рейтинги на протяжении первого полугодия. Собственно, всем, у кого такая проблема есть, рейтинг снизили. Если компании ставили низкий рейтинг до начала этого года, то это компания, которая строила свой бизнес как пирамида, – у нее огромная убыточность и страховые выплаты по старым клиентам осуществляются исключительно за счет притока новых. Такие компании работают, пока акционеры считают, что в этом есть еще смысл, потом они выводят деньги, и все. Тот же самый «Компаньон» и другие страховые компании такого плана, они все имели изначально очень низкие рейтинги. Есть и другой тип компаний, которым «Эксперт РА» присваивал приемлемый рейтинг, но у них был недоформированный капитал. Это не мешало им отвечать по своим обязательствам, но сейчас все изменилось, и их рейтинг начали понижать.

«ССТ»:

А что за ситуация была с приостановлением лицензии у «Росгосстраха», с вашей точки зрения?

П.С.:

Комментировать это достаточно сложно, потому что случай нетипичный. Я бы сказал, и Центральный Банк заявлял то же самое, – это сигнал всему рынку, а не отдельной компании. Это действие было направлено на то, чтобы все задумались о своем поведении на рынке. Регулятор способствовал повышению тарифов на ОСАГО, по приведению рынка автострахования в какое-то сбалансированное состояние. Естественно, у Центрального Банка было желание, и вполне обоснованное, в ответ получить от страховых компаний как минимум клиентооринтированную политику в части ОСАГО. Получилось так, что «Росгосстрах», так или иначе, в ряде случаев не столько урегулирования, сколько продаж, вел себя не совсем правильно. Эта политика регулятору не понравилась. Мы сразу предполагали, что будет возврат лицензии и снятие всех ограничений, но, тем не менее, ставили рейтинг под наблюдение, меняли прогноз на это время, потому что предполагали, что отзыв лицензии может быть и на более длительный период. Ну и, конечно, чем дольше компания оставалась бы без лицензии, тем значительнее были бы для нее последствия. А две недели – это небольшой срок.

«ССТ»:

Что вы думаете о планах по созданию государственной перестраховочной компании? Разделяете ли вы опасения страховщиков относительно того, что появление государственной перестраховочной компании – шаг к огосударствлению страхового рынка?

П.С.:

Я всегда выступаю за развитие конкуренции частных компаний. А если речь идет о государственной структуре, то надо понимать, будет ли это бизнес, или просто какая-то структура для развития. У нас зачастую это не всегда понятно. Вот есть МСП Банк – это государственный некоммерческий банк развития, который направлен на развитие малого и среднего бизнеса. Его kpi – это развитие малого бизнеса, особенно инновационного. А взять Россельхозбанк – это бизнес, или банк развития? Это государственный, но коммерческий банк, то есть, не банк развития, но на него возложены функции развития сельского хозяйства, субсидирование ставок. Из-за этого его портфель достаточно сложный и качество его невысокое. Это я к тому, что, если мы рассматриваем государственную перестраховочную компанию. Один вариант, если это будет бизнес, но с госкапиталом, второй, если некоммерческая структура, которая обладает определенной финансовой емкостью, позволяющей размещать риски, в случае, если их невозможно разместить на рынке. Это принципиально разные вещи. Скорее всего, мы склоняемся ко второму варианту, что правильнее, но пока это, честно говоря, невнятно. Я думаю, что и страховые компании смущает именно этот момент, потому что перестраховочный рынок у нас не очень большой – всего 48 млрд. рублей, это, конечно, капля в море мирового рынка, просто какой-то мизер. Хотя за последние годы он вырос, но растет даже медленнее, чем прямое страхование. Треть рынка – это перестрахование из-за рубежа. Получается, что нам нужна перестраховочная структура, которая аккумулирует у себя то, что невозможно разместить ни в России, ни за рубежом, какие-то очень сложные риски, санкционные. Еще один вариант, если это будет компания, которая может работать только с перестраховщиками, то есть, перестраховщик для перестраховочных компаний. Если речь идет о государственной коммерческой перестраховочной компании, единственный шанс, когда это будет нормально и приемлемо – если она выйдет на мировой рынок и станет крупным мировым игроком, а не будет перехватывать крохи перестрахования у российских компаний. Если стоит задача создать емкость для таких рисков, которые невозможно перестраховать, тогда это некоммерческая структура.

«ССТ»:

«Эксперт РА» приветствовало изменения в ОСАГО, но на рынке есть мнение, что, несмотря на повышение тарифов, ОСАГО все равно остается нерентабельным.

П.С.:

Я считаю, и цифры об этом говорят, сейчас ОСАГО рентабельно. Понятно, что по первому полугодию мы пока цифры не видим. Но я предполагаю, что, если во втором квартале с курсом валют ничего существенного не произошло, принципиально с точки зрения статистики по заявлению случаев по средней выплате ничего не изменилось. Второй квартал был примерно как первый. А в первом квартале ОСАГО было в плюсе. Плюс слабый, но он и должен быть таким – слишком большой – это тоже нехорошо, и минус нехорошо, нужна как раз небольшая рентабельность. Я думаю, что до конца года ситуация сохранится, если не будет какого-то коллапса с валютой и с внешними факторами. Соответственно, за что мы всегда выступали и выступаем. Компании, которые работают на рынке, должны быть финансово устойчивыми. Если они работают как пирамиды, их нужно устранять, никто не должен платить за эти пирамиды – ни клиенты, ни другие страховщики. Особенно это касается неправомерно завышенных комиссий. Второе – это обратный процесс – занижение выплат, необоснованные отказы, этого не должно быть. Тех, кто этим злоупотребляет, также надо с рынка устранять. И третье, постепенно должны увеличиваться лимиты, улучшаться условия страхования для клиентов. В общем, мы ведь и стремимся к какому-то европейскому стандарту. Но необходимым условием для этого является постепенное повышение тарифов, которое адекватно росту убыточности. Нужно ли было повышать тарифы? – Однозначно. Их повысили, и рынок пришел в себя. Сейчас нет такой проблемы, что нельзя купить полис ОСАГО. Конечно, остаются проблемы с занижением выплат, с отказами, но они уже не настолько масштабные, как в прошлом году. Тем более, что компании, которые этим сильно злоупотребляли, в частности, «РСТК» и «Компаньон», были устранены с рынка.

«ССТ»:

Выросло ли число случаев мошенничества со стороны страхователей?

П.С.:

Рост мошенничества происходит всегда, когда возникают какие-то проблемы с экономикой. Сейчас, наверно, еще больше увеличилась доля организованного мошенничества, когда происходит сговор с судьями, с какими-то ответственными уполномоченными лицами, которые принимают решение, с сотрудниками страховых компаний. Вычислить такое мошенничество сложнее, тут более сложная схема, число таких случаев возросло.

«ССТ»:

Я так понимаю, что сейчас уже действует что-то подобное бюро кредитных историй в страховании?

П.С.:

Да, начинает. Но, как предполагалось, есть ряд компаний, которые не хотят делиться своими данными, они ссылаются на то, что они могут быть использованы в коммерческих целях для переманивания клиентов. Что на это можно сказать? Из-за действий мошенников рынок в целом несет большие убытки. Единая база мошенников, к которой имели бы доступ все компании, улучшила бы ситуацию для всех. Но, когда каждый думает, что он самый умный и разберется без других... Этот момент описан во всех учебниках по экономической теории, это такая институциональная ловушка, когда участники переговоров вроде бы имеют оптимальное решение для всех, но каждый думает, что конкретно для него лучше всех обойти. Выходом может быть решение ЦБ заставить всех игроков участвовать в формировании такой базы мошенников в обязательном порядке, и всем будет проще. В итоге рынок получит выгоду, а если ктото будет уклоняться, тогда система теряет смысл.

«ССТ»:

Что Вы думаете по поводу онлайн-страхования и вообще каналов продаж?

П.С.:

Я думаю, что основным каналом будет банкострахование. Все говорят, что будущее – это онлайн продажи, что скоро-скоро у нас будет проникновение онлайн пять или даже десять процентов. В реальности же пока только два или три процента. Это соответствует среднемировому уровню. Ни в одной стране мира нет проникновения онлайн-страхования в размере 50 процентов. Онлайн нигде не занимает доминирующую долю, все равно основные каналы – это банкострахование, агентский и партнерский. Самые активные пользователи онлайн продаж в страховании – это Великобритания и Южная Корея. А в США – примерно как у нас. В перспективе пяти лет, думаю, будут страны, где проникновение онлайн достигнет порядка 30 процентов, но точно не в России. Хотя по некоторым видам страхования, как, например, страхование выезжающих за рубеж, доля продаж через интернет может быть такой же значительной, как в случае с продажами авиабилетов.

«ССТ»:

А те, кто сегодня делают ставку на онлайн продажи?

П.С.:

Есть компании, которые делают ставку на директ-продажи – это онлайн плюс call-центры. Это имеет смысл делать на большом масштабе. Большой масштаб – это, грубо говоря, если миллион человек застраховались, тогда это будет эффективно. А чтобы привлечь такую аудиторию, надо затратить очень существенные средства на рекламу, это очень большие затраты, и надо чтобы они окупались! У нас сейчас нет ни одной компании, которая была бы успешна, развивая только директ-продажи. Тинькофф заявил, но пока это только старт, так же как и «Важно. Новое страхование», а «Интач» и «Ренессанс» – это уже не чисто директ.

«ССТ»:

Еще недавно были разговоры о влиянии ВТО на страховой рынок, сейчас это все вчерашний день? Не стоит опасаться прихода новых компаний?

П.С.: Этого опасаться вообще никогда не надо было. Для страхования, конечно, условия по ВТО были не самые лучшие, поскольку у нас было разрешено работать филиалам иностранных компаний – это ущемление российского бизнеса. При возможности открытия филиалов иностранцы попадают в лучшие условия, получается, им проще работать, нежели российским игрокам. Во многих странах, которые входят в ВТО, иностранные филиалы не работают. Обычно какие-то отрасли при вступлении в ВТО получают больше привилегий для развития, какие-то меньше. Страхованию, очевидно, повезло меньше, это маленький рынок, при переговорах о ВТО его интересы особенно никто не лоббировал. Сейчас опасаться вроде бы нечего, от нас и так уже все иностранцы ушли. Но ведь мы рассчитываем на то, что наш страховой рынок будет развиваться. Если страхование останется в таком же состоянии, как сейчас, допустим, еще пять-семь лет, то это будет крах страховой системы. Я уверен, что ситуация будет улучшаться, эффективность, рентабельность страхового бизнеса будут расти, также как и спрос. То есть, инвестиционная привлекательность, по идее, должна вырасти, и иностранцы снова могут заинтересоваться нашим рынком. Другой вопрос, что это все будет не скоро, может быть, лет через семь, если к тому времени наши компании будут еще более капитализированы, станут крупными и мощными, то угроза прихода иностранцев будет не такой серьезной.

«ССТ»:

Что сейчас будет развиваться, по-прежнему, инвестиционное страхование жизни?

П.С.:

Если мы говорим в терминах роста взносов, то, конечно, в этом году вырастет, прежде всего, ОСАГО, за счет повышения. Второе – вырастет ДМС, продолжается рост на уровне инфляции, инфляционный рост – все компании дали своим клиентам повышение ровно на инфляционную составляющую. При этом отказов по ДМС – нет. Плюс происходит какое-то разворачивание рискового ДМС, что дает прирост рынку. Скорее всего, вырастет страхование жизни, не кредитное, а инвестиционное и смешанное, но, конечно, не на ту величину, как в прошлом году, то есть, мы предполагаем, что в этом году будет прирост в размере 15 процентов, чуть выше инфляции. По остальным сегментам стоит ожидать стагнации или падения. Интервью провела Марина Шумилина



ЖУРНАЛ №4, АВГУСТ 2015
АВТОРСКИЙ ТРЕНИНГ: ПРОДАЖИ БЕЗ ОБМАНА

Уважаемые читатели!

С 1 апреля  стоимость абонентской платы  за пользование программой Экспресс –аналитика страхового рынка составляет 1000 руб. в месяц. Для оплаты услуги войдите в личный кабинет или зарегистрируйтесь:

Внимание!

Подписчики печатной версии журнала могут пользоваться программой бесплатно в течении всего срока подписки.

Реклама партёров