Экосистема вместо монополии: Сбер представил стратегию и инфраструктуру для глобального экспорта российской моды

Мировой рынок моды становится многополярным: на смену доминированию западных брендов приходит конкуренция экосистем и культурных кодов. Об этом заявила исполнительный директор департамента развития корпоративного бизнеса Сбербанка Алла Сбитнева на пленарной сессии 20-й юбилейной выставки «Интерткань-2026.Осень».

Ключевым событием выставки стала стратегическая сессия «Мода: Стратегия и решения для глобальной конкуренции». Мероприятие традиционно выступает проектной лабораторией, где формируется «Архитектура кластера моды» и определяются контуры Стратегии развития легкой промышленности России до 2036 года.

Алла Сбитнева, исполнительный директор департамента развития корпоративного бизнеса Сбербанка:

«Мы не можем и не должны конкурировать с Zara, H&M или Uniqlo по цене и масштабу — это заведомо проигрышная стратегия. Наше преимущество — в уникальной идентичности, скорости и собственной модели развития. Опираясь на опыт мировых лидеров, Сбер и отраслевые эксперты выделили подходы, которые могут лечь в основу российской стратегии развития и конкуренции:

Западный люкс — наследие и контроль. Классические дома строили своё преимущество на вертикальной интеграции и управлении дефицитом. Их главный урок сегодня — адаптация наследия: переосмысление ремесла и сохранение редких технологий. Наш культурный код — не «этника в принтах», а глубокое переосмысление наследия в современном дизайне.

Американская модель — масштаб и платформы. США дали миру модель D2C (Direct-to-Consumer) и платформенную экономику, основанные на контроле над каналами продаж и данными. Для нас развитие собственных онлайн-платформ и интеграция с маркетплейсами — ключ к прямому выходу на глобального потребителя.

Азиатский прорыв — скорость и культура. Корейские и китайские бренды, такие как Musinsa и Uniqlo, показали: культура должна быть встроена в продукт, а не только в рекламу. Для нас скорость вывода коллекций, работа с микроинфлюенсерами и локализация под рынки Ближнего Востока, Китая и Азии — перспективная стратегия».

На основе этих моделей формируется стратегия развития российской модной индустрии по трём направлениям:

1. Во-первых, культурная аутентичность как продукт. Локальную идентичность важно интегрировать в глобальные тренды. Около 70% вертикально интегрированных компаний адаптируют коллекции под культурные особенности региона. Такая работа с идентичностью становится конкурентным преимуществом на глобальном рынке.
2. Во-вторых, скорость и технологичность. Контроль над цепочкой «от ткани до полки» позволяет быстро реагировать на тренды и снижать издержки. Для выхода на новые рынки необходимо развивать цифровые B2B-платформы, собственные онлайн-универмаги и сотрудничество с маркетплейсами.
3. В-третьих, экспорт через хабы. Первый уровень — СНГ с русскоязычным спросом. Второй — Дубай, Эр-Рияд, Доха, Китай, Индия и страны Юго-Восточной Азии. Если в 2025 году международные дебюты пришлись преимущественно на Дубай, то в 2026 году экспансию планируют уже 20–30 российских брендов.

Алла Сбитнева также анонсировала инфраструктурное решение Сбера для работы с Бангладеш — одним из ключевых мировых производителей текстиля.

Алла Сбитнева, исполнительный директор департамента развития корпоративного бизнеса Сбербанка:

«Сбер совместно с крупнейшим бангладешским конгломератом «Бушундара» создал инфраструктурное решение для российских компаний. Мы предлагаем платёжный контур на основе прямых корреспондентских отношений — без риска зависших платежей. Российские компании могут заказывать сырьё, пошив и готовую одежду через официального представителя «Бушундара» в Москве. Логистику консолидирует партнёр в Дакке. Покупатель и продавец рассчитываются по прямому контракту внутри контура Сбера в рублях. Фактически это режим одного окна для полного цикла международной кооперации».

В завершение Алла Сбитнева подчеркнула, что на глобальном рынке сегодня конкурируют не только отдельные бренды, но и экосистемы.

«Конкурентоспособность российской моды невозможна без трёх составляющих: производственной кооперации, цифровой платформы и надёжного финансового партнёра. Сбер готов участвовать в создании такой инфраструктуры и приглашает участников отрасли к диалогу. Будущее российской моды зависит от того, насколько эффективно мы сможем объединить усилия», — резюмировала спикер.