Климат как фактор риска

Страховой сектор должен уметь качественно оценивать климатические риски, которые стали фактором, серьезно влияющим на самые разные сферы экономики и социальной жизни. Вице-президент по корпоративному развитию и коммуникациям ПАО «Группа Ренессанс Страхование» Владимир Залужский рассказал, какие задачи предстоит решить специально созданной рабочей группе ВСС.

ССТ: Вы возглавили рабочую группу ВСС по устойчивому развитию и кли­матическим рискам. Какие вопросы сейчас в приоритете в этой области?

Владимир Залужский: Климатический риск превращается из исключитель­но экологической темы в вопрос устойчивости семей, бизнеса, инфра­структуры и региональных бюджетов. Страхование не останавливает воду или пожар — оно заранее отвечает на вопрос, за счет какого фонда будет оплачено восстановление после ката­строфы. В последнее время Минфин РФ обсуждает возможное введение обязательного страхования жилья на территориях с высоким риском чрезвычайных ситуаций. Речь не идет о том, чтобы отменить государственную поддержку пострадавшим. Предлагается выстроить несколько уровней защиты с участием страховых компаний, чтобы помощь была более быстрой, полной и предсказуемой.

К моменту запуска такого страхования в России страховой сектор должен уметь качественно оцени­вать климатические риски. Поэтому главная задача рабочей группы — это помощь в создании ком­плексной федеральной аналитической инфраструк­туры, объединяющей государственные данные, научные модели и статистику страховых убытков. Такая электронная платформа нужна не только страховщикам, но и банкам, компа­ниям других секторов экономики, региональным органам власти.

ССТ: Такая работа ведется с нуля?

В. З.: Определенные наработки уже есть на рынке, но, по словам экспертов, им не хватает данных, например, от Росгидромета. Сейчас данные Росгидромета используются для решения отдельных приклад­ных задач. Например, в перестра­ховании катастрофических рисков гидрологические наблюдения помо­гают в моделировании наводнений и оценке потенциального экономи­ческого ущерба. Справки террито­риальных управлений используются при урегулировании имущественных и агростраховых случаев. При этом удаленность метеостанций нередко не позволяет точно зафиксировать ус­ловия непосредственно на пострадав­шем объекте. Хорошо, что постепенно внедряются альтернативные источ­ники подтверждения: фото- и видео­материалы с GPS-привязкой, а также данные частных метеостанций.

Для андеррайтинга и расчета страхо­вых тарифов климатические данные практически не применяются, т. к. для полноценного моделирования не хватает информации об уязвимости объектов, страховых убытках и точ­ном местоположении застрахованного имущества. Поэтому страховщикам зачастую проще учитывать факти­ческую убыточность и передавать катастрофическую часть риска в пере­страхование, чем создавать собствен­ные сложные модели. Мы хотим это исправить.

Для более эффективной оценки ри­сков нужен доступ к первичным рядам фактических наблюдений. Например, суточные данные с метеорологических и гидрологических постов Росгидро­мета, данные об осадках и температу­ре воздуха, высоте снежного покрова и запасе воды в снеге, температуре и влажности почвы, сведения о ледовых явлениях и объеме стока, данные об уяз­вимости объектов и фактическом ущербе. Кроме того, информация необходима в едином машино­читаемом формате с описанием станций, кодами показателей, обозначением пропусков и отметками о качестве данных.

Главная задача рабочей группы — это помощь в создании комплексной федеральной аналитической инфраструктуры

Если бы у исследователей была эта информа­ция, они могли бы доработать свои электронные платформы, чтобы сделать более качественное зонирование территории России по уровню опасно­сти, пополнить базу данных об опасных природных явлениях, сделать поиск по объектам более точным. Мы очень рассчитываем на конструктивный диалог с Росгидрометом и другими заинтересованными сторонами по этому вопросу, чтобы наметить «до­рожную карту».

ССТ: Когда мы говорим о климатических рисках, часто фокусируемся на урожаях или имуществе. А где еще эти риски присутствуют?

В. З.: Климатические изменения становятся серьезным вызовом и для российского здравоох­ранения, т. к. способствуют росту числа сердеч­но-сосудистых заболеваний, увеличению продол­жительности сезона аллергии, расширению ареала обитания клещей и комаров — переносчиков инфекций.

В соответствии с постановлением Правительства РФ каждый регион должен разработать комплекс мер, направленных на снижение негативного влияния экологических изменений на здоровье населения. Вероятно, Минздрав будет привлекать бизнес к реализации соответствую­щих проектов, и страховые компании могут занять в этом процессе одну из ведущих позиций.

В частности, необходимо развивать гибкие корпоративные программы ДМС, учитывающие особенности конкретных предприятий и регионов. Уже сегодня многие страховщики создают комплексные программы оздоровления сотрудников и популя­ризируют профилактические меры, позволяющие снизить вероятность развития заболеваний и сместить акцент с лечения осложнений на ран­нюю диагностику и профилактику. Еще одним перспективным направле­нием остается внедрение цифровых решений, включая телемедицинские консультации и дистанционное на­блюдение за людьми из групп риска. Таким образом, ДМС способно стать действенным инструментом повы­шения благополучия сотрудников и устойчивости бизнеса.

ССТ: Могут ли в России применяться катастрофические облигации, исполь­зуемые в странах с частыми и разру­шительными ураганами?

В. З.: Катастрофические облигации, или CAT bonds, позволяют передавать часть риска особо крупных бедствий инвесторам. Выплата по такому ин­струменту производится при насту­плении заранее определенного собы­тия или достижении установленного параметра. Этот механизм исполь­зуется Всемирным банком и рядом государств для защиты от наиболее тяжелых природных катастроф.

Для России это тоже перспективное направление, но не замена массово­му страхованию и перестрахованию. CAT bonds — это «верхний слой» финансовой защиты для редких и особенно разрушительных событий. Их внедрение потребует надежных моделей оценки риска, правовой инфраструктуры и спроса со стороны инвесторов.

На первом этапе приоритетом все-таки должны быть качественные данные, массовое страховое по­крытие, перестрахование и региональные пилоты. После этого можно предметно обсуждать инстру­менты рынка капитала.

ССТ: Какие примеры работы страхового сектора с климатическими рисками существуют в мире?

В. З.: В международной практике функционируют платформы агрегации данных, например, Paradex (RMS) — ресурс, обеспечивающий консолидацию сведений о катастрофах для формирования высоко­точных математических и актуарных моделей.

Существуют страховые продукты, стимулирующие адаптацию страхователей к климатическим рискам. Так, в ряде американских штатов (Калифорния, Флорида) из-за роста частоты лесных пожаров и ураганов крупнейшие страховщики начали отка­зывать в заключении новых договоров, если вла­делец здания не принимает меры для его защиты. И наоборот, готовы давать скидку, если владелец инвестирует в превентивные меры: огнеупорные материалы кровли, строительство защитных дамб, укрепление фундаментов.

Появилось индексное агрострахование нового поколения. В Индии и Кении фонд Syngenta в партнерстве со страховыми организациями предлагает сельскохозяйственным производителям комплекс­ный пакет услуг, включающий предоставление высокоурожайных семян и индексную погодную страховку, функционирующую на базе спутникового мониторинга. При наступлении засушливого пери­ода фермер автоматически получает финансовые средства на закупку нового посевного материала.

Из самых последних примеров — новость, что Европейский союз создаст «альянс климатического страхования», чтобы расширить страховую защиту от экстремальных погодных явлений. Инициатива последовала после лета, отмеченного в Европе засу­хой, лесными пожарами и волнами жары, которые привели к гибели десятков людей, перебоям в энер­госнабжении, снижению производительности труда и закрытию школ. Согласно данным ЕС, страхова­нием покрывается лишь четверть экономического ущерба от климатических явлений в Евросоюзе. Новая программа призвана решить эту проблему.