Больше ясности

Страховщики сегодня нацелены максимально честно и открыто урегулировать убытки. При этом главная рекомендация страховому сообществу — это унификация и разработка однозначных формулировок, которые не создают неопределенность, влекущую судебные споры, считает Анна Полина-Сташевская, заместитель генерального директора по юридическим вопросам СПАО «Ингосстрах».

ССТ: Какие тренды в разрешении судебных споров при страховании юри­дических лиц можно выделить?

Анна Полина-Сташевская: Судебная практика по страховым спорам посто­янно совершенствуется. Суды пыта­ются найти баланс в применении тех базовых норм, регулирующих страхо­вые правоотношения, которые давно уже нуждаются в актуализации.

Важной вехой для правопримени­тельной практики является принятое 25.06.2024 года Постановление Пле­нума Верховного Суда №19 «О при­менении судами законодательства о добровольном страховании», оно обобщило все выработанные подходы: правовое регулирование формулиро­вок в части понятия страхового случая и основания освобождения от ответ­ственности, обозначив, что это — две самостоятельные юридические кате­гории. И по мнению судов, в послед­нее время эта грань требует более правильного изложения в договорных конструкциях.

В пункте 15 Постановления Пле­нума в развитие концепции свободы договора разъяснено право сторон включать в договор добровольного страхования имущества перечень страховых событий и исключений из него, таким образом была признана допустимость указанной юридической техники. Правовой рамкой для ее реализации выступает соответствие действующему законодательству, в частности, соблюдение прав потре­бителя (ст. 16 Закона о защите прав потребителей).

Представлялось, что такое разъяс­нение будет способствовать правовой определенности в страховых отно­шениях, но ряд прецедентов обозна­чил новое толкование договорных условий. В частности, конструкция исключений из страхового покрытия, связанная с нарушениями правил по­жарной безопасности, согласованная сторонами при заключении договора с соответствующим тарифом (ценой услуги), не прошла испытание через призму ст.963 ГК РФ.

Обязанность соблюдать законы всеми гражданами является базо­вой чертой, которая демонстрирует, что правовое государство основано на принципе верховенства права. Включение в условия договора исклю­чений, которые соответствуют требо­ваниям законодательства, является логичным продолжением правового регулирования и таким критериям страхового риска, как случайность и вероятность. Таким образом, подобные условия стимулируют обе стороны страховых правоотношений соблюдать нормы закона, и в случае их нарушений, повлекших наступле­ние события, в результате которого может пострадать объект страхова­ния, случайность события отсутствует.

ССТ: То есть, если произошел пожар в результате несоблюдения правил пожарной безопасности, то это не явля­ется страховым случаем. Что меняется?

А. П-С. Мы находимся на том этапе развития нашего общества, в кото­ром не только верховенство зако­на, но и самодисциплина каждой из сторон правоотношений должна быть максимальной. При этом нельзя забывать о концепции ответственности причинителя вреда, на котором лежит обязанность возмещения убытков. Взыскание таких убытков со страхов­щика нарушало бы запрет на стра­хование противоправных интересов, регламентированный ст.928 ГК РФ, и в целом формировало бы допусти­мость нарушений норм закона.

Приведенный пример с нормами по­жарной безопасности свидетельствует о необходимости совершенствования регулирования страховых правоотно­шений, в том числе главы 48 Граж­данского Кодекса РФ и доработки вордингов договоров одновременно, преддоговорной культуры, если возникают прецеденты, в которых толкование условий договора судом отлично от согласованных существен­ных условий договора с техникой исключения события из покрытия.

Следует отметить, что стороны договора могут включать разный объем покрытия, и крайне важно установление направленности воли сторон, расчета страхового тарифа, анализа преддоговорной переписки для выполнения требований ст. 431 Гражданского Кодекса при рассмо­трении страховых споров. Включение указанных обстоятельств в предмет доказывания и закрепление в качестве стандарта, хотя бы нерегламентиро­ванного, повысили бы стабильность и неоспариваемость судебных актов.

Страховщики обосновывают свое понимание толкования условий дого­вора на основании сформированной годами судебной практики, в кото­рой условие о нарушениях правил пожарной безопасности прошло неоднократную проверку на уровне Верховного Суда РФ. Изменение в толковании идентичных условий не должно нарушать свободу договора и равенство прав сторон, поскольку такой дисбаланс может негативно повлиять на институт страхования в целом.

Наибольший интерес также пред­ставляет правовая аргументация тако­го подхода со ссылкой на отсутствие установленного умысла в наступлении события. В страховых правоотно­шениях умысел — это намеренное действие или бездействие страхо­вателя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, направленное на создание страхового случая с целью получить страховую выплату, что влечет за собой осво­бождение страховщика от обязанности возме­щения убытков. Это форма вины, когда лицо осознает, что его дей­ствия приведут к вреду или страховому случаю и желает наступления таких последствий. Такие действия ни при каких обстоя­тельствах не могут приводить к предо­ставлению страховой защиты.

Однако это не ограничивает и не противоречит праву сторон согласовать конкретный объем по­крытия, и именно об этом идет речь в примерах, приведенных в пункте 15 Постановления Пленума, таких как:

1) управление транспортным сред­ством лицом, не допущенным к управ­лению в рамках договора добровольно­го страхования транспортного средства;

2) угон транспортного средства с оставленными регистрационными документами, если в соответствии с договором страхования страховым риском является кража или угон транс­портного средства без документов и (или) ключей.

Вся специфика деятельности предусматривает огромную договорную работу каждый раз, когда организация вступает в страховые правоотношения

Указанные примеры основаны на действиях или бездействии страхователя, влияющих на реали­зацию страхового риска. Исполь­зование иного подхода являлось бы нарушение принципа правовой определенности, к которому мы так стремимся в обращении за судебной защитой.

Нельзя забывать, что правоотно­шения по владению и пользованию имуществом являются длящимися, и в условиях невозможности осу­ществления проверки страховщиком соблюдения страхователем норм и правил эксплуатации имуще­ства законодатель предусмотрел обязанность страхователя сооб­щать страховщику об увеличении страхового риска (ст.959 Граждан­ского Кодекса РФ) с возможными правовыми последствиями, изменить условия страхования, доплатить премию.

Представляется, что включение сто­ронами условий, связанных с нару­шением норм и правил эксплуатации, соответствуют указанному принципу и тоже основаны на глобальном дове­рии и прозрачности.

ССТ: Основные статьи о страховании в Гражданском кодексе не менялись 30 лет. За это время изменилась эконо­мическая ситуация, страхование стало другим. Требуются ли какие-то измене­ния в ГК РФ?

А. П-С.: Доработка положений главы 48 Гражданского Кодекса РФ должна быть направлена на совер­шенствование регулирования порядка заключения договора страхования, особенно с учетом текущих трендов цифровизации, а также введения диф­ференцированного подхода в случае выявления фактов недостоверной информации, сообщенной страхо­вателем при заключении договора страхования.

ССТ: А что касается клиента, насколько глубоко он должен понимать страховые отношения?

А. П-С.: Не могу согласиться с тем, что текущие вординги не имеют признаков нативности и простоты. Все страховые продукты стали более понятными, простыми, в них нет замаскированных условий.

Сейчас на практике не возникают ситуации, которые бы не позволяли понять продукт и разобраться в его условиях, особенно если речь идет о крупном или среднем корпора­тивном бизнесе, который оценивает объем риска и расходы на конкретную страховку и делает выбор конкретно­го страховщика. Но если существуют споры, значит, вопрос еще требует доработки.

В своих трудах Сократ говорил: «Судье присущи четыре вещи: слушать вежливо, отвечать мудро, рассуждать трезво и решать беспристрастно»

ССТ: Вы сказали, что суды все чаще встают на сторону потребителя. А мо­жем ли мы говорить, что юридическое лицо, зачастую имеющее юридический отдел, специалистов по технике безо­пасности, промышленной безопасно­сти и пр., являются слабой стороной договора?

А. П-С.: Для нас обслуживание юри­дических лиц — это партнерство. Этот термин наиболее правильно описывает модель наших отношений. Вступая в эти отношения, мы предоставляем все возможности для выбора продукта и оценки его условий.

Полагаю, что в данном случае юри­дическое лицо не может быть слабой стороной, потому что это такой же профессиональный участник рынка, который каждый день оценивает свои риски. Безусловно, вся специфика деятельности предусматривает огром­ную договорную работу каждый раз, когда организация вступает в страхо­вые правоотношения.

Процесс заключения договора с юридическими лицами — это много­ступенчатый процесс обмена инфор­мацией, оценки, запроса данных. Клиент в этот момент имеет полную возможность уточнения всех необхо­димых условий страхования.

Именно в этой логике изложен пункт 18 Постановления Пленума, согласно которому, исходя из поло­жений пунктов 1 и 2 ст. 944 ГК РФ в их взаимосвязи, перед заключением договора добровольного страхова­ния имущества страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю полные и достоверные сведения о существенных обстоя­тельствах, влияющих на определение вероятности наступления страхового случая, и размер возможных убыт­ков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не из­вестны и не должны быть известны страховщику.

ССТ: Насколько глубоко суды должны разбираться в отношениях страхования, вынося решения?

А. П-С.: Самое важное для вынесения законного и обоснованного решения — это правильное установление предмета доказывания и обстоятельств, которые входят в этот предмет доказывания. Представители страховщика и страхо­вателя в соответствии с распределени­ем бремени доказывания должны быть активными участниками для того, что­бы судья мог вынести законное и обо­снованное решение. У судей колос­сальное количество категорий споров, которые они рассматривают, поэтому стороны должны это осознавать.

В своих трудах Сократ говорил: «Судье присущи четыре вещи: слушать вежливо, отвечать мудро, рассуждать трезво и решать беспристрастно».

ССТ: Что нужно сделать страховому сообществу, чтобы исход страховых споров стал более предсказуемым?

А. П-С.: Думаю, что целеполагание должно быть иным, а, именно, что споров должно быть минимальное количество. Возможно, создание рекомендательных стандартов в части страховых рисков и случаев будет спо­собствовать достижению этой цели.

Страхование направлено на обеспечение стабиль­ности, страхование — это финансовая опора на тот перечень случаев, который необходим стра­хователю для предприни­мательской деятельности или для защиты личных имущественных прав.

ССТ: Формулировки, которые будут рекомендованы страховому сообществу, будут как-то согласовываться с Верхов­ным Судом, чтобы судебные инстанции и страховщики говорили на одном языке?

А. П-С.: Судебная власть и судьи независимы в силу Конституции РФ и Закона, и это гарантия принципа верховенства права. Для страхового сообщества крайне важно и ценно получение любой формы рецензии Верховного Суда РФ на возможные рекомендательные стандарты, по­скольку сама процедура инициирована именно на базе судебных прецедентов, и внедрение формулировок, которые уже в реализованных правоотноше­ниях могли бы привести к новым спорам, недопустимо. Поэтому ВСС в любом случае будет любезно просить мнение высшего судебного органа по формируемым рекомендациям, если такое будет допустимым с точки зрения закона.

В этом рассуждении о применении норм права нельзя забывать о главном, что страхова­ние направлено на обе­спечение стабильности, страхование — это финансовая опора на тот перечень случаев, который необходим страхователю для пред­принимательской деятельности или для защиты личных имущественных прав. Поэтому дискуссия должна быть об одном — максимальная прозрач­ность в выборе конкретного страхово­го продукта с понятными страховыми рисками и соответствующей ценой до­говора. Мы все продолжаем наш путь совершенствования техник, условий, и этот процесс бесконечен, главное, не допустить подмены понятий и дать возможность развития диалога между страхователем и страховщиком.