Евгений Акимов: Не нужно клиента сразу тащить в «финансовую операционную»

Темпы роста банкротств физлиц замедлились: в августе 2026 года показатель снизился на 14% по сравнению с августом 2025-го. Это связано с тем, что вырос объём реструктуризаций, а суды стали чаще отказывать в списании долгов, если выявлены признаки мошенничества. Ещё одна причина — общий тренд на добросовестность всех участников процесса: самого клиента, компании — посредника в банкротных процедурах, арбитражного управляющего. Об этом начальник управления принудительного взыскания, банкротства и взаимодействия с государственными органами Сбербанка Евгений Акимов рассказал на V Казанском международном юридическом форуме.

Ответ на вопрос «Что такое добросовестность в банкротстве граждан?» дал Верховный суд РФ, определив стандарт добросовестного поведения должника, сообщил Евгений Акимов. Если должник ведёт себя честно, попал в трудное положение неумышленно и сотрудничает с финансовым управляющим, судом и кредиторами, то для него банкротство может стать выходом из ситуации. Добиваться добросовестного поведения можно двумя путями: борьбой с недобросовестным поведением и формированием рынка добросовестного долгового консультирования.

В последние годы банки научились выявлять недобросовестные практики как должников, так и долговых консультантов, подчеркнул Евгений Акимов. Кроме того, за восемь месяцев 2026 года число утверждённых планов реструктуризации выросло на 133% — учитываются случаи, когда человек решил воспользоваться банкротством, а суд отправил его договариваться и платить. Тех, кто по решению суда не освобождён от выплаты долга из-за недобросовестного поведения, стало 8244 человека — втрое больше, чем за весь прошлый год. С начала года в отношении граждан и юристов, преступивших закон, возбуждено 70 уголовных дел.

Евгений Акимов, начальник управления принудительного взыскания, банкротства и взаимодействия с государственными органами Сбербанка:

«Банкротство позволяет справиться с непосильной финансовой нагрузкой, когда всё остальное не помогло. Но «остальное» сначала нужно попробовать. Не надо клиента сразу тащить в «финансовую операционную». Ему нужно рассказать о других способах лечения финансовых проблем, подобрать правильную терапию и так далее. Терапевтические методы — это и государственные механизмы поддержки, и собственные программы банков: ипотечные и кредитные каникулы, комплексное урегулирование, реструктуризация, мировое соглашение и прочее. Мы, как банк, должны помочь человеку выбрать оптимальный для него вариант».

Рынок долгового консультирования тоже меняется, объяснил Евгений Акимов. Компании-посредники теперь чаще выходят на диалог с банком, они приняли участие в составлении меморандума, регулирующего рынок. Вот только одного стандарта мало: в России нужно принять закон о долговом консультировании. В нём необходимо прописать ведение при ЦБ Единого государственного реестра долговых консультантов, которые получат право оказывать соответствующие услуги. Консультантом не сможет стать «продавец успешного успеха». Такие люди должны иметь профильное образование и опыт работы в финансовой сфере, а ещё сдать экзамен на знание финансового права. Также в законе надо указать правила и стандарты работы долговых консультантов, запрещающие конфликт интересов. И главное: консультант должен рассмотреть все альтернативы банкротству, прежде чем предложить «нажать на красную кнопку».