Научная школа страхования

Наука не может развиваться без исследователя, а исследователь не может жить без общественного признания и материальной мотивации. Почему страховая наука нуждается сейчас в поддержке со стороны профессионального сообщества, рассуждает д.э.н., профессор, заведующий кафедрой страхования и экономики социальной сферы Финансового университета Александр Цыганов.

ССТ: Чем сейчас интересуется страхо­вая наука?

Александр Цыганов: Темы разные. Ко­нечно, представляет интерес будущее страхования.

Однажды кому-то пришла в голо­ву идея договора страхования. Это была настоящая инновация! Создание страхового фонда тоже когда-то было новшеством для того времени. Потом появилось понимание акционерного общества — компании как таковой. Появилось коммерческое страхование. Появились брокеры. Страхование стало бизнесом, хотя заро­ждалось оно как взаимное, судя по сохранившимся источникам.

Но это история, а хочется посмотреть в будущее. Насколько новые технологии меняют саму воз­можность эффективного существования страховой фирмы как предприятия, нацеленного на извлече­ние прибыли? Может быть, мы будем возвращаться к истокам, к взаимному страхованию, чья эффектив­ность может существенно повыситься при использо­вании социальных сетей и ИТ-технологий?

ССТ: То есть наука ищет пути наиболее эффективного существования страхо­вания?

А. Ц.: Да, речь идет о поиске наиболее эффективного механизма реализации института страхования через опреде­ленные организационные структуры. Сегодня в России мы видим разные варианты, но в первую очередь — это коммерческое страхование в страховых компаниях. Однако так было не всегда, и очевидно, что через какое-то время опять будет по-другому.

Еще есть направление по изучению вариантов организации страховой защиты — классической и неклас­сической, например, финансовое перестрахование, катастрофиче­ские облигации. В каких-то случаях организация и финансирование меди­цинской деятельности приближается к страхованию, в каких-то случаях существуют варианты альтернативно­го страхования.

Важно изучение того, насколько страховая система устойчива в стра­не и в мире с учетом климатических изменений. Вопрос, который может справедливо беспокоить: до какой сте­пени климатические изменения можно будет страховать? Не окажется ли так, что страхование рисков, с этим связан­ных, станет просто-напросто неэффек­тивным, когда стоимость страхования превысит потенциальные возможности страхователей?

Концепция устойчивого развития — это не только про климатические риски, это и социальная политика, управление и много чего другого, что тоже интересует ученых.

Продолжают обсуждаться различные варианты расчета финансовой устой­чивости и платежеспособности, а затем и отчетности страховщиков на осно­ве аналитики финансовых потоков. Изучается развитие различных видов страхования с учетом появления новых рисков, например, киберстрахование, и это далеко не все. Направлений, которые сейчас привлекают ученых в России и в мире, намного больше.

ССТ: Сколько защищается диссертаций и публикуется материалов по страхова­нию — насколько развита эта наука?

А. Ц.: Здесь не вполне корректно будет оценивать развитие лишь по статисти­ке. Попробуем разобраться.

В 1990–2000 годы рынок развивал­ся, постоянно росло число страховых компаний. Требовались кадры для менеджмента. В отрасль приходили люди с техническим, медицинским, юридическим образова­нием. Степени по эконо­мике было достаточно для занятия должности генерального дирек­тора или президента. В то время был пик и вы­пуска страховых кадров, и защит по страхованию. Это был рост, не вполне связанный с реальным научным интересом, но обоснованный квалификационны­ми требованиями.

Хочется посмотреть в будущее. Насколько новые технологии ме­няют саму возможность эффективного существо­вания страховой фирмы как предприятия, наце­ленного на извлечение прибыли?

Если говорить именно про научный интерес, то защит может быть не так уж и много. По моим оценкам, в год до 10 непосредственно по страхованию и, может быть, 40 защит, в которых страхование является важной состав­ляющей, например, в числе вопросов кредитования или экономики сельско­го хозяйства.

Не всегда люди остаются в науке: защитился, пошел работать, применя­ет знания на практике. Но потом все равно люди возвращаются, делятся своими знаниями и находками, публи­куются. Потому что занятие наукой — это интересно!

Речь идет о поиске наиболее эффективного механизма реализации института страхования через определенные организационные структуры

Можно еще оценить научный потен­циал по количеству кафедр страхова­ния и по количеству док­торов наук. Кафедр у нас четыре или пять на всю Россию. Докторов наук, защищавшихся по стра­хованию, в начале 1990-х было два-три, а сейчас, наверное, 10–15 ученых, активно участвующих в научных дискуссиях.

ССТ: А кто эти люди, которые занимаются страховой наукой?

А. Ц.: Конечно, ко­стяк — именно университетская наука, а не академические НИИ. На кафедрах страхования существует сосредоточение научных кадров и преподавателей, которые занимают­ся исследованиями. Аспиранты и со­искатели — это, в основном, работни­ки страховых компаний. Могу сказать, что у нас есть страховые компании, где исследования проводят по соб­ственной инициативе и используют их для развития бизнеса. На сегодня в России сложилось несколько научных школ по страхованию, и мне приятно отметить, что среди них выделяется именно школа Финансового универ­ситета, которую возглавляет проф. Л.А. Орланюк-Малицкая.

Есть целое направление научных исследований, которое изучает, каким же образом это лучше делать. Один из фун­даментальных трудов академика В.М. Пол­теровича показывает, что должны быть еще и переходные институты, чтобы должным образом все заработало.

ССТ: Каково место нашей страховой науки в мировой: может, и не надо самим изучать, можно просто взять чужой опыт?

А. Ц.: Во-первых, просто так взять — далеко не всег­да эффективно. Это называется теория промежуточ­ных институциональных форм: не всегда институт приживется должным образом. Общество должно созреть к той развитой форме, которую мы хотим применить. Есть целое направление научных ис­следований, которое изучает, каким же образом это лучше делать. Один из фундаментальных трудов ака­демика В.М. Полтеровича показывает, что должны быть еще и переходные институты, чтобы должным образом все заработало.

Мировая наука, бесспорно, есть, и мы знакомы со всеми публикациями, цитируем друг друга, читаем журналы. Но, наверное, можно говорить о неко­торой фрагментации: российский или китайский сегмент страховой науки несколько обособлены в силу просто-напросто языковых особенностей. Тем не менее, знания приходят и оттуда, и, как мы видим по цитированию наших работ, уходят туда и наши. Это взаимообогащает науку.

ССТ: Есть ли какие-то журналы, где заинтересо­ванный человек мог бы ознакомиться с научными публикациями?

А. Ц.: Если действительно есть желание узнать, как другие люди думают, пишут, рассуждают, можно воспользоваться Российским индексом научного ци­тирования (РИНЦ) — это национальная библиогра­фическая база данных, аккумулирующая миллионы публикаций российских авторов.

Плюс к этому справедливо вспомнить, что у нас есть специализированные журналы: «Страховое дело», «Страховое право» и «Управление риском». Публикации выходят и в журналах «Финансы», «Финансы: теория и практика», «Финансовый жур­нал», «РИСК», Вестники Санкт-Петербургского или Московского университетов.

ССТ: Достаточно ли того уровня научных исследова­ний, который существует сейчас? Должна ли наука более активно развиваться?

А. Ц.: Всегда хочется большего. Всегда есть статьи, на которые смотришь и понимаешь, что это напи­сано по необходимости. Достаточно мало подлинно ярких статей.

На мой взгляд, не хватает ка­ких-то интересных работ по продук­товым инновациям и новым видам страхования. Если посмотреть, то по страхованию киберрисков публи­каций немало, но подлинно интерес­ных среди них недостаточно. То же самое касается цифровизации бизнеса: публикаций очень много, но чаще всего они даже нецитируемые.

Занимаются ли страховщики ис­следованиями? Не все занимаются, не все и не всегда публикуют. Отчасти из-за коммерческой тайны, отчасти из-за того, что видят, какой уровень публикаций в том или ином журнале, и не хотят раскрывать что-то подлинно ценное. Но ведь это нужно всем нам — сообществу исследователей и практи­ков страхования.

Может быть, не хватает поддержки страхового сообщества профильным журналам? Не хватает научных кон­курсов, грантов и др.

ССТ: А гранты нужны от государства или от бизнеса?

А. Ц.: Как раз поддержка от страхово­го сообщества была бы более ценной. Государство все-таки решает стратеги­ческие задачи, а прикладные задачи, которые стоят здесь и сейчас — это вопросы к сообществу.

Исследователь не может жить в без­воздушном пространстве. Ему хочется и общественного признания, и мате­риальной поддержки. Это абсолютно нормально.

Важным остается вопрос мотивации и вовлечения молодых кадров в науку. Здесь всегда тяжелая ситуация, потому что страхование не является прио­ритетным интересом большинства абитуриентов и большинства студен­тов. Это вполне объяснимо, так как в России страхование стоит отнюдь не на первом месте. Но такой интерес можно прививать и развивать.