• 10 мая, 2023
  • 112

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР — ЗОНА ПОВЫШЕННОГО РИСКА

Душкин Максим

Руководитель направления Отдела урегулирования сложных технологических убытков АО «СОГАЗ»

Шалобасов Андрей

Заместитель директора Дирекции крупных и технологически сложных убытков АО «СОГАЗ»

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР — ЗОНА ПОВЫШЕННОГО РИСКА

По мнению экспертов СОГАЗа, роль человеческого фактора как причины аварий на производстве очень велика. Именно поэтому никакие соображения «оптимизации» не должны заставлять крупные предприятия забывать об управлении рисками, считают заместитель директора Дирекции крупных и технологически сложных убытков АО «СОГАЗ» Андрей Шалобасов и руководитель направления Отдела урегулирования сложных технологических убытков АО «СОГАЗ» Максим Душкин.

Андрей Шалобасов

Андрей Шалобасов
Заместитель директора
Дирекции крупных и технологически
сложных убытков АО «СОГАЗ»

Современные страховые технологии: Каковы основные причины страховых случаев на крупных промышленных пред­приятиях?

Андрей Шалобасов: В сегменте крупного корпоративного бизнеса, прежде всего — на промышленных объектах, чаще срабатывает комплекс негативных факторов.

Максим Душкин: В качестве примера — каскадная авария на одной из электростан­ций, которая началась со взрыва в ре­зультате ошибки работ по обслуживанию газовой арматуры и продолжилась пом­пажем и последовательным отключением газотурбинных генераторов, вызванным высоким износом оборудования и недо­статками системы регулирования актив­ной и реактивной мощности в замкнутом энергорайоне, а закончилась разрушением и пожаром последней оставшейся в работе турбины.

ССТ: Был ли в этом случае нарушен порядок проведения ремонтных работ, техника безопасности?

М. Д.: Было нарушение в порядке организа­ции работы. Сигнал на подачу топлива был дан после опроса по рации. То есть ответ­ственный за ремонт человек не пришел на ме­сто и не удостоверился, что все в порядке.

Также не была выполнена схема резервно­го питания для противоаварийной авто­матики разрушившейся турбины. Об этой проблеме страхователь был осведомлен и даже поставил в график модернизации, но не успел ее выполнить.

Максим Душкин

Максим Душкин
Руководитель направления
Отдела урегулирования сложных
технологических убытков АО «СОГАЗ»

ССТ: Часто ли «человеческий фактор» является причиной аварии?

А. Ш.: Человеческий фактор — это собирательный термин, он проявляется по-разному. Это и какие-то незначительные нарушения инструкций, которые приводят к катастрофическим событиям. И ошибки, которые вызваны влиянием внешних фак­торов: например, из-за воздействия порыва сильного ветра крановщик допустил ошиб­ку и нанес повреждения строению. Непред­намеренные ошибки могут произойти даже у самого опытного сотрудника.

М. Д.: Бывает, что человеческий фактор связан с халатностью, причем порой она вызвана желанием сэкономить минуты времени. Влияет подход: раз никогда ничего плохого не случалось, значит и дальше не случится — зачем точно соблюдать ин­струкции?!

Можно говорить о халатности, когда про­исходит систематическое попустительство нарушениям, например, при несвоевремен­ном обслуживании механизмов или при отсутствии необходимого финансирования для обновления основных фондов.

Бывают ситуации, когда по документам проведена экспертиза оборудования и уве­личен срок его эксплуатации решением какой-то комиссии. При этом все, кто по­гружен в конкретные обстоятельства дела, прекрасно знают о сроках службы оборудо­вания и о тех рисках, которые за этим стоят. Да, негативное событие может реализовать­ся, а может и нет. На мой взгляд, такой под­ход к управлению рисками наиболее опасен. Чаще всего он приводит к существенным поломкам дорогостоящего оборудования.

Группы причин, способствующих ошибочным действиям человека

А. Ш.: Здесь еще важен тот фактор, что когда такие риски застрахованы, то граница между случайным и неслучайным событи­ями неуловима. Когда ты понимаешь, что твое оборудование изношено, понятно, что с какой-то вероятностью оно выйдет из строя. Но когда это случится?

ССТ: Сейчас часто фиксируются нега­тивные природные явления в масштабах, которые раньше не фиксировали. Как часто при реализации страховых случаев срабатывают вместе природный и «чело­веческий» факторы?

А. Ш.: Во многих случаях, когда очевидно, что сработал природный фактор, где-то ря­дом будет стоять и «человеческий фактор». Например, снегопад обрушил кровлю. Но ведь собственник должен обслуживать свое имущество, чистить крышу своевремен­но и в требуемом объеме. Конечно, если кровля обрушится от снеговой нагрузки, в журналах страхователя будет подтверж­дено документально, что снег чистили каждый день. Выявить ошибки эксплуата­ции сложно. Сложно отловить и доказать их документально.

М. Д.: В сегменте страхования промыш­ленных рисков один лишь природный фак­тор срабатывает очень редко. Например, наводнение затопило стройплощадку. Но даже в этом случае важно понимать: выпол­нил ли страхователь все мероприятия, кото­рые предусмотрены проектом для защиты объекта от подтопления? А предусмотрел ли проектировщик это в проекте?

ССТ: Перед заключением договора стра­хования все серьезные объекты проходят экспертизу сюрвея. Помогает ли это вы­явить все тонкие места на предприятии? Когда происходит убыток, вы смотрите рекомендации сюрвея?

А. Ш.: Безусловно, мы смотрим на отчет сюрвея, но сюрвейерский отчет на объектах есть не всегда. Для крупного корпоратив­ного клиента с объектами, расположенны­ми на всей территории страны, провести полный сюрвей нереально физически. Даже если задаться этой целью, бюджет на та­кой сюрвей будет огромен. Тем не менее в сюрвейерском отчете зачастую дается широкий перечень рекомендаций, которые страхователю необходимо выполнять для снижения степени риска и во избежание усложнения процедуры урегулирования страхового случая. Другими словами, реко­мендации сюрвейера по итогам осмотра — не что иное, как руководство к действию для страхователя, в том числе и с целью последующего получения страхового воз­мещения в рамках заключенного договора.

ССТ: Как же тогда страховщик подходит к урегулированию убытков?

А. Ш.: Очень часто мы погружаемся в сюрвейерские отчеты и пытаемся най­ти информацию о выявленных на стадии подготовки отчета предпосылках аварии. Но нужно понимать, что когда сюрвей при­езжает на крупные промышленные пред­приятия, он там находится ограниченное время, за которое просто нет технической возможности выявить множество потенци­альных причин вероятных аварий. Анализ идет по общим параметрам, по документам, по интервьюированию ответственных со­трудников. Погрузиться в какие-то мелкие детали крайне сложно. Но мы активно ра­ботаем в направлении развития экспертизы на предстраховом этапе.

У нас, в свою очередь, есть инженерное управление. Наши инженеры занимаются предстраховыми осмотрами и сопровожда­ют урегулирование убытков. Мы выстраи­ваем в компании систему классификации страховых случаев по причинам и по ри­скам. Когда выявляются какие-то систем­ные аспекты, мы понимаем, что это те узкие места, на которые нужно обращать внима­ние при страховых сюрвеях.

Риск, связанный с человеческим фактором, покрывает все ситуации: и умышленные неправомерные действия, и ошибки, вызванные обычной человеческой усталостью или невнимательностью.

М. Д.: Например, на практике мы выяви­ли системную проблему с определенным оборудованием: конкретные марки турбин подвержены поломкам. Нам было понят­но, что такие турбины будут ломаться ежегодно, причем поломка происходит по типовому механизму. Далее, на эта­пе пролонгации договора страхования, со страхователем было достигнуто со­глашение об исключении из страхования таких типовых случаев.

ССТ: Если говорить об управлении риском, в чем ответственность клиента? Ответственность за аварию перекладыва­ется на страховщика?

А. Ш.: Если есть договор страхования, это значит, что стороны договорились. Когда заключается договор страхования по круп­ному имущественному комплексу, то задача страхователя — продать страховщику свой риск как максимально безопасный. Он пока­зывает страховщику, какие системы безопас­ности включены, как они срабатывают и т. д. Страховщик, принимая объект на страхо­вание, как правило, едет на объект, где ему показывают все, что он попросит. Но все ли предписания технадзора клиент показал страховой компании — это тонкая грань.


4 ПРАВИЛА ДЛЯ РИСКОВ, СВЯЗАННЫХ С «ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ФАКТОРОМ»

  1. Так называемый «человеческий фактор» в большей мере носит управляемый ха­рактер. Он может быть значительно мини­мизирован за счет правильной расстанов­ки приоритетов и соблюдения обычной технологической дисциплины, то есть тех мер и требований, которые уже давно разработаны и включены в нормативы и правила.
  2. Избегать аварии из-за «человеческого фактора» в долгосрочной перспективе го­раздо выгоднее, чем рисковать, полагаясь только на страхование.
  3. Страховое сообщество, являясь социально важным институтом, должно ответственно подходить к страхованию последствий «человеческого фактора» на расширенных условиях.
  4. В связи с проходящей на наших глазах сме­ной промышленной парадигмы должны быть пересмотрены и ужесточены условия страхования «человеческого фактора», за которым часто скрывается неоправдан­ный, но вполне осознанный риск стра­хователя, направленный на достижение каких-то локальных, сиюминутных целей.

ССТ: Если договор страхования за­ключен на условии «от всех рисков», это значит, что страховщик не будет изучать причину аварии?

А. Ш.: Страхование от всех рисков — это способ описания риска, а вовсе не то, что страховщик заплатит за любой ущерб. Страхование от всех рисков означает, что застраховано все, что не исключено догово­ром. В каждом договоре такие исключения предусматриваются. При урегулировании убытков важно, о чем стороны договори­лись, в том числе, что исключили. Одной из задач при урегулировании убытков является сопоставление причин страхового случая с исключениями. Например, есть стандартное исключение — наличие дефек­та, о котором страхователь заранее знал.

Есть несколько трактовок этого исключе­ния. О дефекте страхователь должен уве­домить страховщика либо до заключения договора страхования, либо до наступления страхового случая. В этом случае страховая компания сама может решить, что с этим повышенным риском делать. Есть несколь­ко вариантов: исключить дефект из объема покрытия, изменить стоимость страхова­ния или дать рекомендации по проведению работ для устранения дефекта.

М. Д.: Но дело в том, что мы крайне редко получаем уведомления о выявленных дефектах. При наступлении страхового случая наличие знания о дефектах, которые стали причиной страхового случая, всегда требует документального подтверждения. Это могут быть предписания технадзора или опрос сотрудников, которые были в курсе состояния оборудования. Сбор све­дений проводится официально при рассле­довании страхового случая.

ССТ: Какой можно дать прогноз по при­чинам аварий в нашей текущей эконо­мической ситуации, и что может снизить риски?

М. Д.: Мы, как убытчики, более пессими­стично оцениваем многие вещи, на которые продавец и андеррайтер посмотрели бы по-другому. Во многом это связано с тем, что мы работаем с уже реализовавшимися рисками. Сейчас нас очень беспоко­ит увеличение сроков поставок импортных запасных частей для ремонта — они могут увеличиваться кратно.

Также есть тенденция к увеличению межре­монтных периодов. Запла­нированные капитальные ремонты отодвигаются, что тоже повышает сте­пень риска. Это те пробле­мы, с которыми страховщи­кам предстоит работать.

В этой ситуации крайне важ­но сфокусировать внимание со стороны риск-менеджеров предприятий на контроле за исполнением технических регламентов и не допускать безалаберности и безответственности на рабочих местах. При выпол­нении ремонтных работ, текущем обслу­живании оборудования мелочей просто не бывает!

Какой можно дать прогноз по при- чинам аварий в нашей текущей эконо- мической ситуации, и что может снизить риски?

А. Ш.: В нашей практике мы встречали компании, которые давно уже осознали, что страхование необходимо. Особенно остро необходимость страхования понимают пред­приятия после реализации крупных рисков. Страхование — это очень эффективный механизм снижения рисков. Особенно велика его роль в сложных экономических ситуаци­ях. Безусловно, чтобы страхование проявило все свои лучшие качества, рынок должен быть цивилизованным. Страховщик должен бороться за то, чтобы страхование было чест­ным, а страхователи не перекладывали свои очевидные риски, которые гарантированно реализуются, на страховщика.

Когда идет речь о страховании крупных предприятий, необходимо быть объек­тивным. Мы не говорим о том, что все страхователи хотят скрыть от страховщика важную информацию, на большом пред­приятии действительно трудно предусмот­реть каждую мелочь и случайность. Однако важно самое серьезное внимание уделять соблюдению правил и норм при эксплу­атации и обслуживании оборудования, выполнять все требования техники безопасности.

Здесь должна быть активная и жесткая позиция руковод­ства компании, приори­тетом которой является надежность оборудования и высокий уровень тех­нического состояния про­изводства. Формальных деклараций и докумен­тальной имитации соблю­дения правил промышленной безопасности недостаточно. В этом интервью мы хотели еще раз напомнить о том, почему необходимо работать с так называемым «человеческим фактором» для предотвращения аварий на производстве.

Похожие статьи

В рамках XIX Международной Конференции ВСС по страхованию впервые состоялась питч-сессия проектов в сфере цифровых решений для страховой отрасли

В рамках XIX Международной Конференции ВСС по страхованию впервые…

Победила компания CraftTalk, участник «Сколково». Организовали мероприятия Всероссийский Союз Страховщиков и Sk Финтех Хаб.
Страховая компания «СОГАЗ-Мед» приняла участие в XIX Международной конференции ВСС по страхованию

Страховая компания «СОГАЗ-Мед» приняла участие в XIX Международной конференции…

28 мая в Москве прошло ключевое мероприятие в страховой отрасли, на котором участники обсудили актуальные вопросы ее развития — XIX Международная…

НСА: в рамках XIX Международной Конференции по страхованию в…

Задачи, вызовы и перспективы развития систем агрострахования России, Белоруссии, Казахстана, Азербайджана и Узбекистана получили обсуждение на круглом столе, который провел 28…