Смена географии поставок как вызов для страхования ВЭД: качественная трансформация рисков

заместитель Председателя Правления ОАО СК «Прогресс-Гарант», к.э.н.,доцент кафедры страхования Московской финансово-промышленной академии

О чём на самом деле говорит «разворот на Восток»

В настоящее время активно обсуждается, в том числе и страховщиками, «разворот на Восток» – переориентация экспортных потоков на рынки Азии, Ближнего Востока и Африки. Однако за этой формулой нередко стоит упрощённое понимание: сменились партнёры, изменились маршруты – подкорректируем тарифы и продолжим работу. Такой взгляд представляется весьма поверхностным. Проводимое Финансовым университетом по заданию Правительства Российской Федерации исследование специфики страхования рисков ВЭД показывает: произошедшая трансформация не является механической ротацией направлений поставок. Речь идёт о качественном изменении самой природы рисков внешнеэкономической деятельности, изменении, которое ставит перед страховым сообществом принципиально новые задачи.

Масштаб трансформации

Прежде всего несколько цифр, без которых невозможно оценить масштаб произошедшего. По итогам 2025 года внешнеторговый оборот России составил около 697 млрд долларов США, экспорт -418,3 млрд долларов. За 10 месяцев того же года азиатское направление обеспечивало около 77,7% российского экспорта, тогда как Европа – лишь 14,1%. Для сравнения: в 2021 году доля ЕС в экспорте оценивалась в 35–38%, доля Азии – в 32–34%. Китай упрочил позиции главного торгового партнёра -около 31% в 2024 году и ~32,7% в 2025-м; Индия вошла в тройку лидеров с долей ≈ 6,7%; доля Германии и других стран ЕС сократилась до 1–3%.

Эти сдвиги сопровождались коренной перестройкой логистики: выросла нагрузка на порты Дальнего Востока (Владивосток, Находка, Восточный), активизировался международный транспортный коридор «Север–Юг» (Россия–Иран–Индия), расширилось использование Каспийского бассейна и альтернативных маршрутов через Турцию и Центральную Азию. Маршруты удлинились, число перегрузок выросло, всё большее значение приобрели мультимодальные схемы.

Не смена адреса, а смена природы рисков

Именно здесь кроется суть проблемы, с которой сталкивается страховое сообщество. Традиционное страхование ВЭД было настроено под европейскую модель: относительно предсказуемая правовая среда, высокое качество институтов в странах-партнёрах, доступность международного перестрахования, стандартизированные правила расчётов (SWIFT, UCP 600, Инкотермс) и умеренный уровень политических рисков. В этой системе страховщик работал, прежде всего, с коммерческими и транспортными рисками.

Новая конфигурация принципиально иная – и вот почему:

Первое: усиление политических и санкционных рисков. Страны Азии, Ближнего Востока и Африки, ставшие основными направлениями российского экспорта, характеризуются значительно более высоким уровнем политической нестабильности, риска государственного вмешательства (экспроприация, ограничения на репатриацию капитала, блокировка грузов) и санкционной неопределённости. При этом риск вторичных санкций, нацеленных на третьи страны за сотрудничество с Россией, создаёт дополнительный слой неопределённости, который крайне сложно учесть при стандартном андеррайтинге.
Второе: усиление логистических и транспортных рисков. Переход на длинные, мультимодальные, менее отработанные маршруты неизбежно увеличивает вероятность повреждения и утраты грузов, простоев в портах и на погранпереходах, экологических инцидентов. Показательный пример – экспорт нефти: переориентация с балтийских и черноморских маршрутов на рынки Китая и Индии потребовала прохождения более длинных маршрутов, операций ship-to-ship, использования «теневого» флота, что изменило профиль страховых рисков. Международные P&I клубы в 2022–2023 годах ввели жёсткие ограничения на страхование перевозок российской нефти, фактически обнажив отсутствие альтернативной инфраструктуры.
Третье: валютно-финансовые и расчётные риски. Переход к расчётам в национальных валютах (рубль–юань, рупия–рубль и т.д.) снижает зависимость от западных платёжных систем, но создаёт новые риски: валютную волатильность, несогласованность правовых режимов по расчётам, ограничения на конвертацию в ряде стран-партнёров. Страховщик оказывается перед необходимостью покрывать риски, которые ещё недавно не входили в стандартный полис карго или экспортного кредита.
Четвёртое: правовая неопределённость. Стандартные правовые механизмы -арбитражные оговорки, применимое право, система Инкотермс в новых юрисдикциях работают иначе или не работают вовсе. Это резко усложняет урегулирование убытков и делает традиционные страховые продукты менее эффективными.

Ключевой вывод: корреляция рисков как системная угроза

Отдельного внимания заслуживает то, что произошло с взаимосвязями между рисками. Если прежде политические, логистические, расчётные и правовые риски в значительной мере были независимы друг от друга, то теперь они становятся коррелированными и взаимозависимыми. Санкционное давление одновременно ограничивает доступ к перестрахованию, блокирует платежи, осложняет маршруты и повышает политические риски в транзитных странах. Один внешний шок, например, расширение санкций или военная эскалация в регионе может одновременно затронуть несколько ключевых аспектов конкретной внешнеторговой сделки. Это означает системный характер рисков, к которому традиционные подходы к страхованию ВЭД попросту не приспособлены. В рамках исследования мы с коллегами по Финансовому университету, рассматривали три отраслевых кейса (нефть и нефтепродукты, зерновые и масличные культуры, машиностроение) этот вывод подтверждается: во всех секторах смена направлений поставок привела к росту доли стран с повышенными политическими, правовыми и операционными рисками, и во всех секторах стандартные страховые продукты обнаружили свою недостаточность.

Перед чем стоят страховщики

Выявленная трансформация – реальный и серьёзный вызов для российского страхового рынка.

Перечислим его ключевые аспекты:

Андеррайтинг нуждается в переосмыслении. Оценка рисков по новым направлениям требует глубокого встроенного санкционного анализа, мониторинга политической обстановки в странах-транзитерах (а не только в стране назначения), понимания правовых режимов в нетипичных для российских страховщиков юрисдикциях. Это новая компетенция, которой большинство компаний пока не располагает в необходимом объёме.
Продуктовая линейка требует обновления. Уже сейчас видна потребность в гибридных страховых продуктах, сочетающих карго, страхование ответственности, покрытие политических и санкционных рисков, страхование экспортных кредитов. Классическая сегментация «груз отдельно, кредит отдельно, ответственность отдельно» не работает в условиях, когда риски системно взаимосвязаны.
Перестраховочная защита – критически слабое звено. Закрытие доступа к западным перестраховщикам и западным P&I клубам не компенсировано в должной мере. Задача формирования национальной перестраховочной инфраструктуры и «дружественных» перестраховочных альянсов в рамках БРИКС+ и ЕАЭС остаётся нерешённой.
Данные и аналитика – дефицитный ресурс. Качественный андеррайтинг по новым направлениям невозможен без надёжной статистики и аналитики по страновым рискам, политической нестабильности и правовым режимам в странах Азии, Африки и Ближнего Востока. Этот аналитический потенциал в России только формируется.

Авторы убеждены: эти вопросы заслуживают широкого обсуждения в профессиональном сообществе; на площадках отраслевых ассоциаций, регуляторных органов и профессиональных изданий. Именно такой диалог позволит выработать ответы на вызовы, которые уже стоят перед российским страховым рынком здесь и сейчас.