- 16 ноября, 2026
Что зависит от самих страховщиков
Несмотря на усилия регулятора и ВСС, ситуация с мошенничеством в ОСАГО остается напряженной. Важно, чтобы непосредственно сами страховые компании обратили внимание на работу в регионах, где очень многое зависит от них самих, считает вице-президент ВСС Сергей Ефремов.
ССТ: ВСС продолжает очень много внимания уделять борьбе со страховым мошенничеством в регионах. Почему?
Сергей Ефремов: Потому что мы видим, как ситуация с ОСАГО ухудшается. В 60 регионах сегодня убыточность в этом виде страхования превышает 100 %. Сейчас в «красной зоне» весь Северный Кавказ: Ингушетия, Дагестан, Чечня, Кабардино-Балкария, Осетия. Далее идет Приморский край, Хабаровск, Новосибирск, хотя в последнем в результате действий, которые совместно провели Центральный Банк, страховое сообщество и администрация региона, мы видим реальное улучшение ситуации.
В последнее время мы несколько изменили подходы к оценке риска региона. Ранее мы исходили именно из убыточности субъекта, а не из доли портфеля этого субъекта в целом по портфелю ОСАГО. Например, в Ингушетии доля портфеля — меньше 1 %. Такая же ситуация в Карачаево-Черкесии, в Тыве и др. Влияние их на общий портфель настолько мало, что, возможно, биться за снижение убыточности в них большого смысла не имеет. В других регионах, где убыток сейчас не 180 %, а «всего» 105 %, доля в общем портфеле составляет от 3 % до 10 %, и эти регионы нам приносят больше головной боли, чем 20 высокоубыточных, но очень маленьких портфелей.
Сделав такой анализ, мы пришли к выводу, что самыми проблемными с точки зрения влияния на общую ситуацию с ОСАГО являются такие регионы как Республика Татарстан — доля 2,6 % в портфеле, Республика Башкортостан — 2,5 %, Челябинская область — 2,8 %. Сюда же относим Приморский край, Новосибирскую, Волгоградскую, Ярославскую области, Оренбург, Хабаровский край. Поскольку их доля в портфеле большая, а убыточность — выше 100 %, они существенно больше влияют на общую убыточность ОСАГО, чем непосредственно сама «красная зона».
Еще нам не дает покоя Республика Марий Эл, потому что там доля обращений в суды от всех урегулированных убытков составляет 33 %. Вроде бы нет мошенничества, но деньги из страховых компаний «выносят» недобросовестные юристы в судах. Практически такая же проблема у нас в Архангельске.
ССТ: Как различается региональная специфика мошенничества?
С. Е.: Различия есть, и они очень серьезные. Нужен персональный подход к каждому субъекту. Вот, например, Ингушетия — специфический регион, в котором не было ни одного контактного дорожно-транспортного происшествия.
Именно из-за такой практики ЦБ теперь ввел понятие неоднократности. Конечно, не все такие случаи подпадают под мошенничество. Но, например, в том же Новосибирске есть случаи, когда в течение действия одного договора клиент обращается до 20 раз.
Раньше мы всегда говорили, что для Москвы типичны «подставы» на круговом движении. Теперь это явление из столицы переместилось в близлежащие регионы — Тула, Ярославль, Иваново, Тверь…
В Казани, Новосибирске, Приморском, Хабаровском крае, Челябинске другая проблема — мошенничество с Европротоколом.
Доля Европротокола в среднем по России составляет 40 %, в Новосибирске — 65 %, в Приморском крае — 75 %. Кроме того, мы посмотрели, за сколько же такой Европротокол оформляется. Оказалось — всего 8 минут. Разве может добросовестный водитель за такое время оформить ДТП на дороге?!
Типичное ДТП в Ингушетии
«Газель» выезжает со второстепенной дороги либо с поля на дорогу, по которой едут с одной стороны Mersedes, с другой — BMW. При этом у «газели» есть ОСАГО, а иномарки не застрахованы. В страхе перед столкновением Mersedes и BMW съезжают с дороги, рвут днище, врезаются в дерево или столб. Виновник — «газель» — платит. А иномарки, хоть и статусные, но могут быть уже «убитыми», много раз попадали в ДТП. Однако, какого бы возраста и состояния ни была машина, мы делаем расчет по новым запасным частям, выплата «улетает» к 400 тыс. руб.
У страховщиков возникает проблема: нужно сделать запрос в МВД, получить информацию из миграционной службы, был ли виновник ДТП в указанное время в России. Такие сведения дают не сразу, а 20 дней, между тем, проходят, и по закону страховой компании надо платить. Когда информация о поддельном участнике ДТП все же появляется, деньги уже давно заплатили. Страховую компанию просто разоряют.
ССТ: Почему же ухудшилась ситуация, если ей уделяют так много внимания и Банк России, и Союз страховщиков, и рабочие группы на местах?
С. Е.: Прежде всего, нужно понимать, что сегодня постоянно растет стоимость ремонта и запчастей, следовательно, убыточность растет тоже. Но средняя страховая премия остается два года подряд на одном уровне. Здесь конкуренция держит рост.
Конечно, у нас есть перестраховочный пул, куда страховщик может направить высокорисковый договор. Но убыточность в пуле уже превышает 100 %. Значит, страховым компаниям нужно принимать конкретные меры.
Рабочие группы трудятся сегодня в 74 субъектах Российской Федерации. Конечно, эффективность их разная. Например, в Приморском крае активность внутри рабочей группы очень низкая, но там хорошо работает сама администрация. А в Краснодарском крае рабочая группа прямо бьется за результаты, и ситуация там улучшается.
Мы ждем сейчас изменений в законодательство, в соответствии с которыми Союз страховщиков получит право на формирование внутренних стандартов противодействия мошенничеству. Мы планируем внести в него положение о рабочей группе с четкими критериями, включая требования к руководителю рабочей группы, его правовой статус и функции.
ССТ: Какие действия уже сейчас приводят к успеху, например, в Новосибирске?
С. Е.: По Новосибирску мы писали большое количество писем губернатору, в администрацию, министру финансов, в МВД: мы требовали принимать меры. Но до тех пор, пока регулятор не изменил территориальный коэффициент, со стороны администрации внимания к проблеме не было. Как только народ начал возмущаться из-за роста страховой премии, региональные власти активизировались.
Было очень много дискуссий, но в конечном итоге нам удалось добиться взаимодействия с МВД и прокуратурой, которые назначили своих кураторов в рабочей группе. И именно МВД Новосибирска создало у себя специальную группу, которая занимается только статьей 159.5 — мошенничество в сфере страхования. После этого количество возбуждаемых уголовных дел стало резко расти.
Лазейка в Европротоколе
По процедуре можно оформить ДТП как в электронном, так и в бумажном виде. Однако по бумажному извещению лимит выплаты составляет 100 тыс. руб., а при оформлении через мобильное приложение — 400 тыс., но требуется проверка через Госуслуги обоих участников происшествия.
Мошенники оформляют извещение на бумаге, затем фотографируют его и передают через мобильное приложение, тем самым получая право на выплату до 400 тыс. руб., однако проверку провести невозможно. Злоупотребление же заключается в том, что виновниками ДТП обычно указываются люди, которых нет на территории Российской Федерации.
Но везде так действовать не получается, потому что Банк России может поднять территориальный коэффициент по ОСАГО только в тех регионах, которые попадают в «красную зону» по методике регулятора. В ней сейчас находятся всего два региона –Ингушетия и Новосибирск. Хотя объективно ситуация по убыточности в 2026 году хуже, чем в 2025-м.
Мы ждем изменений в законодательство, в соответствии с которыми Союз страховщиков получит право на формирование стандартов противодействия мошенничеству
Все это я подробно рассказываю, чтобы непосредственно сами страховые компании обратили внимание на работу в регионах, где очень многое зависит от них самих. Например, мы заметили, что в Архангельске ряд страховых компаний получают убытки при том, что остальные работают в плюс. Что не так? Выяснили, что там работают агенты, которые передают информацию автоюристам, потому что у них родственные связи: работает целая группа, задача которой — выезжать на место ДТП и уговаривать человека оформить уступку прав требования.
Это даже не мошенничество, это — недобросовестная практика, которая не подпадает под уголовную ответственность. Поэтому и нужно страховщикам своевременно реагировать и доводить информацию до администрации региона, выстраивать взаимодействие с правоохранительными органами.
ССТ: Какие инструменты есть сегодня у региональной рабочей группы?
С. Е.: Региональная рабочая группа не брошена на произвол. Союз с ней работает достаточно активно, и она отчитывается перед Союзом, мы туда выезжаем, помогаем. Если бы ВСС не поддерживал рабочие группы, их вообще бы не было.
Нам удалось добиться взаимодействия с МВД и прокуратурой, которые назначили своих кураторов в рабочей группе. И именно МВД Новосибирска создало у себя специальную группу, которая занимается только статьей 159.5 — мошенничество в сфере страхования.
Отмечу, что в каждом субъекте Российской Федерации, помимо рабочей группы страховщиков, есть межведомственная рабочая группа. Руководитель группы страховщиков входит в эту межведомственную рабочую группу и доносит туда информацию о ситуации. Но если рабочая группа сама не «толкает» администрацию, не доводит до нее информацию об имеющихся проблемах, конечно, ничего и не будет делаться.
Одна компания не может за весь регион проблемы решать. Почему нужно объединять усилия? Когда все страховые компании региона начинают собираться, выявлять недобросовестные практики, обмениваться информацией, им легче бороться с мошенниками.