Пул справедливости

Перестраховочный пул по ОСАГО успешно решил свою основную задачу — сделал полисы доступными для граждан, а нагрузку по высокоубыточным договорам перераспределил между участниками рынка. Как устроен механизм пула и почему он так эффективен для рынка, рассказал начальник управления бизнес-анализа Российского союза автостраховщиков (РСА) Станислав Сидорич.

ССТ: Почему возникла необходимость создания перестраховочного пула по ОСАГО?

Станислав Сидорич: Перестраховоч­ный пул по ОСАГО работает с 20 апре­ля 2022 года. Это, пожалуй, одно из немногих решений, которое начало работать уже через 8 дней после того, как изменения в закон вступили в силу, а в июле 2022 уже были проведены первые расчеты, и далее осуществля­ются раз в квартал.

Потребность в перестраховочном пуле обусловлена тем, что у стра­ховщиков существует ряд договоров ОСАГО, убыточность по которым выше, чем в среднем по рынку. Это связано с разными факторами: особен­ности отдельных регионов, аварий­ность, деятельность автоюристов, сег­мент транспортных средств, например, такси или общественный транспорт, и др. Не заключать такие договоры страховщик не может, потому что это обязательный вид страхования. Но концентрация таких договоров у одно­го страховщика приводила к снижению его финансовой устойчивости.

Бывали случаи, когда потребители жаловались на сложности при за­ключении договоров ОСАГО. Для разрешения таких ситуаций ранее был разработан механизм гарантированного заключения договоров — «Е-гарант». В ситуации, когда автовладелец не мог по тем или иным причинам заключить договор на сайте страховщика, вклю­чалась переадресация на сайт РСА, где была гарантирована покупка полиса. Но там был целый ряд ограничений: ты не всегда можешь выбрать того страховщика, которого хочешь, или за­ключить договор на юридическое лицо.

Чтобы снять эти ограничения, была разработана новая система на базе перестраховочного пула, обязательная для всех страховщиков с лицензиями на ОСАГО — на сегодня их 34. Риски по договору, переданные в пул, рас­пределяются по определенным пра­вилам между всеми его участниками. У каждого есть и собственное удержа­ние, и доля ответственности по чужим договорам. То есть каждый член пула выступает как перестрахователь и пе­рестраховщик одновременно.

ССТ: Как обеспечивается баланс, чтобы не было излишней убыточности на той или иной страховой компании?

С. С.: Условия соглашения, которое страховщики заключают в перестра­ховочном пуле, устанавливаются РСА в правилах профессиональной дея­тельности. Собственное удержание каждого участника соразмерно его доле на рынке ОСАГО. Например, если какая-нибудь крупная компания занимает 15 % рынка, то по каждому переданному в пул договору 15 % оста­ется у нее на собственном удержании, и в размере 15 % она дополнительно несет ответственность по рискам, переданным другими страховщиками в этот пул. Таким образом соблюдает­ся баланс: чем больше компания, тем больше она участвует в пуле.

Наш пул — одно из самых передовых решений в мире. У него факультатив­но-облигаторная форма, то есть стра­ховщик в момент заключения договора самостоятельно определяет, какой договор ему передавать в пул, а какой оставить полностью на собственном удержании.

Понятно, что есть такие сегменты, как такси, которые часто попадают в пул просто потому, что частота ава­рий там сильно выше. Краткосрочные договоры тоже можно перестраховы­вать при соблюдении определенных условий. Есть целый ряд регионов — Дагестан, Чечня, Ингушетия, Карачае­во-Черкесия, Приморский край и дру­гие антилидеры, в которых до 80 % всех договоров попадают в пул.

ССТ: Какая убыточность по договорам, переданным в пул?

С. С.: Мы отмечаем тенденцию к ро­сту числа договоров, которые переда­ются в пул. Если раньше передавалось в среднем около 10 %, то в этом году этот показатель вырос уже почти до 12 % — это около 1 млн договоров в год. Чтобы договор передать, он дол­жен быть заключен по максимальной базовой ставке страхового тарифа. Но даже с учетом этого убыточность в пуле составляет порядка 150 %.

Да, пул сам по себе вопрос убыточ­ности не решает. Он лишь перераспре­деляет высокоубыточные договоры, то есть снижает убыточность для каж­дого конкретного страховщика. А по­ложительный эффект в виде доступно­сти ОСАГО был достигнут: количество жалоб на невозможность заключения договора с момента создания пула сни­зилось до единичных случаев.

ССТ: Показатель убыточности всегда был таким высоким?

С. С.: Нет, убыточность сначала была сильно меньше — на уровне примерно 110 %. Потом она стала расти: страхов­щики научились лучше анализировать договоры, более эффективно зани­маться управлением риском, а значит и лучше понимать, какой договор можно оставить на собственном удер­жании, а какой следует передать в пул.

Но и мы теперь понимаем, какие до­говоры чаще попадают в пул. У нас по­явилась оперативная картинка, кото­рую можно обсуждать с регулятором, подсвечивать: вот здесь не хватает, видимо, тарифа, поэтому этот сегмент стали больше передавать в пул и др. Банк России реагирует на наши обра­щения. Например, по Ингушетии — од­ном из лидеров нашего антирейтинга по убыточности — в итоге подняли региональный коэффициент.

Кстати, недавно наметилась тен­денция: если раньше у нас легковых машин было меньше по сравнению с грузовыми, то в последнее время начал расти именно сегмент легковых машин. Видимо, сказался рост цен на запчасти, активность автоюристов в каких-то регионах, сверхлимитные выплаты по решениям судов.

Количество жалоб на невозможность заключения договора с момента создания пула снизилось до единичных случаев

ССТ: А страховщики могут влиять на убыточность?

С. С.: Так как в пуле сохраняется собственное удержание, страховщики изначально тоже заинтере­сованы в том, чтобы грамотно подходить к вопросам андеррайтинга: смотреть по своему портфелю, брать ли себе больше или меньше, осуществлять контроль на старте, отсекать явные случаи мошенничества.

Еще один фактор — это чистота данных, которые передаются участникам пула в АИС страхования и на основании которых формируется бордеро, а потом раз в квартал проводится расчет. Мы посто­янно работаем со страховщиками, готовим совмест­но с НСИС и регулятором достаточно детальные разъяснения, как правильно передавать убытки, как четко делить по категориям каждую выплату, чтобы в пул передавалась именно страховая часть, которую рынок должен возместить.

ССТ: Как урегулируются убытки, если договор в пуле?

С. С.: Убыток урегулируется ровно так же, как если бы договор не был перестрахован. Просто после вы­платы клиенту страховщики перераспределяют этот риск между собой.

Важно, что по условиям пула перестраховываются риски только по страховым выплатам. Если были какие-то выплаты сверх этого лимита, например, по решению суда, то тут уже нужно разбираться. Допустим, компенсация потерпевшему затрат на экс­пертизу будет страховым возмещением, но опять же — внутри лимита, потому что сверх лимита в рамках пула расходы не возмещаются.

Так было сделано в том числе для того, чтобы мотивировать участников пула изначально внимательно отно­ситься к рассмотрению требований и не пропускать случаи мошенничества при урегулировании убытка.

ССТ: Пул помогает бороться с мошен­ничеством?

С. С.: Задачи выявлять мошенниче­ство перед пулом, как основной, не сто­ит. Но за счет обработки и анализа данных по убыточным сегментам у нас получается находить какие-то зако­номерности: одинаковые по причине ДТП, судебные решения с большой доплатой, частые выплаты по од­ному и тому же потерпевшему и др. Всю информацию, которая может свидетельствовать о потенциальных признаках недобросовестных дей­ствий, мы передаем нашим коллегам, которые занимаются противодействи­ем мошенничеству, за исключением персональных данных, которые у нас в пуле не обрабатываются.

Также мы анализируем статистику по нестраховым возмещениям, у ко­торых сразу несколько причин. Это и автоюристы, которые в принципе не являются мошенниками, но могут злоупотреблять правом, и финансовый уполномоченный: достаточно боль­шое количество выплат идет по линии финомбудсмена, а не по решению страховщика. Ну, и суды, конечно: если мы видим, что в каком-то регионе больше, чем в среднем по России, рассматривается дел по ОСАГО, то начинаем разбираться. И тут могут выявляться и злоупотребления пра­вом, и мошенничество, и навязывание участнику ДТП договоров цессии.

По всем этим направлениям ведется борьба с убыточностью пула и даже шире — с убыточностью ОСАГО в це­лом.