Титул на кону

Резонансное дело Долиной—Лурье может привести к всплеску спроса на титульное страхование, но вряд ли этот интерес будет долгосрочным, полагает управляющий партнер Центра поддержки и развития бизнеса «Опора» и КБ «Доктор права Колесников и партнеры», д.ю.н., профессор Юрий Колесников.

ССТ: Верховный Суд вынес решение по делу Долиной—Лурье. Означает ли это, что все подобные дела — а их уже более трех тысяч — будут пересмо­трены?

Юрий Колесников: В нашей стране правосудие не основано на прецеден­тах, как и российское право в це­лом не является прецедентным, что характерно для англо-американской системы права. Каждое дело рассматривается ин­дивидуально, поэтому автоматического пересмотра быть не может. В каждом конкретном случае нужно исходить из конкретных обстоятельств дела и про­цессуальных возможностей для обжалования.

Если, например, участники процесса воспользова­лись правом обжалования только в первой касса­ции, то теперь с использованием правовых позиций, изложенных в судебном акте по делу Долиной— Лурье при условии их применимости к данному конкретному делу можно обратиться с кассационной жалобой в Верховный Суд. Если процессуальные сроки про­пущены, то можно написать ходатай­ство о восстановлении пропущенного срока при наличии на то достаточных оснований и др.

ССТ: Защитило бы Лурье и Долину страхование титула?

Ю. К.: Конечно, у каждой страховой компании свои правила и условия титульного страхования, и каждый страховщик волен определять на­бор случаев, при которых возникает обязанность произвести страховую выплату, исключений из страхового покрытия и иных условий страхова­ния. Но теоретически Лурье могла бы получить страховую защиту.

Она приобрела квартиру на закон­ных основаниях, право собственности было зарегистрировано в установлен­ном порядке. Если бы Лурье, будучи собственницей квартиры, заключила договор страхования титула и далее этого титула лишилась на основании решения суда, то это был бы страховой случай, поскольку, по общему правилу, лишение права собственности по не­зависящим от собственника причинам является основанием для страховой выплаты.

Ситуация с Долиной не столь бес­спорна, в ней нужно разбираться в том числе с применением конкретных правил страхования.

ССТ: В чем сложность ее обстоя­тельств?

Ю. К.: Она лишилась права собствен­ности предположительно в результате мошеннических действий третьих лиц, что должно быть установлено всту­пившим в законную силу приговором суда. Вопрос первый: покрывается ли мошенничество как причина утраты права собственности конкретным страховым полисом и правилами страхования? Далеко не все страхо­вые компании принимают этот риск на страхование.

Кроме того, должен быть обви­нительный приговор, вступивший в законную силу, в котором будет прописано, что потерпевшая Долина была введена в заблуждение, что есть люди, привлеченные к ответственно­сти за совершение этого преступления. К последним, кстати говоря, страховая компания в случае выплаты гипотети­чески могла бы предъявить суброга­ционные требования по возмещению этого убытка. В этом случае полис страхования Долину бы защитил.

Здесь важный момент. Исходя из ин­формации в открытом доступе, она все-таки сама продала эту квартиру, сама ставила подписи, сама приходила к нотариусу, то есть явно и недвусмыс­ленно, неоднократно выражала своими действия волеизъявление на продажу квартиры. Думаю, что страховая ком­пания имела бы право задуматься: если договор продажи квартиры был заклю­чен добровольно, то в чем, собственно говоря, тут проблема?!

ССТ: Если продавцы квартиры сами участвуют в мошеннических действиях, страхование титула спасет покупателя?

Ю. К.: Независимо от того, обманули «бабушку» или она сама придумала, что ее кто-то обманул, происходит утрата права собственности. Это типичный страховой случай, если мошенниче­ские действия покрываются страховой защитой. При наличии приговора, уста­навливающего факт мошенничества, титульное страхование — это эффек­тивная защита для добросовестного приобретателя недвижимости.

Любой договор страхования является срочным, и оплату нужно производить каждый год

ССТ: Суды идут долго. Сколько потер­певшему ждать страховую выплату?

Ю. К.: Это может занять годы. А без решения суда права собственности не утрачены, то есть страховой случай не наступил. Но важно понимать раз­ницу — расскажу на примере.

Предположим, предприятие застра­ховало здание по типичному договору страхования недвижимого имущества. А в здании подрядчики производили ремонт и нарушили правила произ­водства сварочных работ. Произошел пожар, в страховую компанию заявля­ется убыток. Пожар является бесспор­ным фактом — есть сгоревшие здания, заключение пожарных, все необходи­мые документы.

Страховая компания не оспаривает факт пожара. Ущерб очевиден, причин­но-следственная связь между пожаром и ущербом очевидна. Но страховщик говорит: «Поскольку по факту пожа­ра было возбуждено уголовное дело о проведении там работ с нарушением правил безопасности, то сначала нужно закончить расследование, установить виновных, направить дело в суд. Потом суд его рассмотрит, вынесет приговор, приговор обжалуют… И только когда он вступит в законную силу, тогда и приходите за страховой выплатой».

В описанной ситуации позиция страховщика неправомерна. А в случае с утратой права собственности в силу состоявшегося решения суда или в результате мошеннических действий обязательно требуется вступивший в за­конную силу судебный акт как основа­ние для признания события страховым.

ССТ: Такие действия страховщика по сроку и порядку осуществления стра­ховой выплаты правомерны?

Ю. К.: В этом случае такие задержки, как в случае с пожаром, неправомерны, потому что страховщик, как иногда это происходит на практике, требует этот приговор не как доказательство стра­хового события, а как основание для предъявления регрессного требования к виновному лицу. Это совершенно другая история. Суды здесь встают на сторону страхователя: пожар дока­зан, убыток доказан, причинно-след­ственная связь имеет место быть.

А вот если риском является факт мошенничества, то без приговора суда страховая выплата по этому страхово­му случаю невозможна.

ССТ: Когда еще может помочь страхо­вание титула?

Ю. К.: Может быть еще такая си­туация, когда заключается договор купли-продажи недвижимости, покупатель выплачивает деньги, а продавец подает иск в суд и говорит: «Я этот договор не подписывал, и подпись — не моя». Такие случаи в практике реально были.

Когда происходит какое-то резонансное событие, люди мгновенно на это реагируют, и это приводит к всплеску продаж полисов того или иного вида страхования. Но, к сожалению, прохо­дит время, и все возвра­щается на круги своя.

Например, отец, спасая своего сына от кредито­ров, продал свою квар­тиру, получил деньги, расплатился с долгами. Люди, купившие квар­тиру, зарегистрировали право собственности, начали делать ремонт, а потом вдруг в суде появ­ляется исковое заявление, где этот любящий отец, причем уважаемый, пожилой человек, бывший заместитель гендиректора крупного градообразую­щего завода, пишет: «Я не подписывал этот договор, не продавал квартиру, никогда не видел покупателя».

ССТ: Как могут развиваться события?

Ю. К.: Начинаем разбираться. Дого­вор нотариальный, нотариус говорит: «Вот, приходил человек». Конечно, он его не помнит, но визит зафикси­рован в документах. Однако человек отказывается от своей подписи. На­значается судебная почерковедческая экспертиза, которая подтверждает: «Подпись совершена не истцом». А дело в том, что человек, подписывая договор, уже сознательно имел умысел потом от этой подписи отказаться. У нотариуса он намеренно поставил какую-то «закорючку» вместо своей подписи, и договор признали недей­ствительным.

ССТ: Это был бы страховой случай по титулу?

Ю. К.: Тут, опять-таки, нужно читать правила страхования. Общей форму­лировкой страхового случая является утрата права собственности вслед­ствие… И вот здесь страховые компа­нии прописывают, вследствие чего, с оговорками и исключениями. Надо смотреть конкретный полис.

ССТ: Титул нужно перезаключать каж­дый год? Может быть, рекомендован особо рискованный период при сделках купли-продажи недвижимости?

Ю. К.: Любой договор страхования является срочным, и оплату нужно производить каждый год. Покупать такой полис желательно, конечно, хотя бы лет пять.

Естественно, для страховой компа­нии с каждым годом уровень риска снижается. А через три года, если никто не заявил претензию на кварти­ру, срок исковой давности по общему правилу истекает. Однако уточню, что по закону он считается с момента, когда человек узнал или должен был узнать о том, что его право нарушено, и истечение трехлетнего срока со дня заключения договора купли-продажи не может быть гарантией отсутствия притязаний на квартиру в будущем.

Если риском является факт мошенничества, то без приговора суда страховая выплата по этому страховому случаю невозможна

Например, могут появиться на­следники. Допустим, умер продавец, а наследники по прошествии трех лет узнали о том, что при сделке были допущены какие-то нарушения. Они могут обратиться в суд и требовать признать договор продажи недвижи­мости недействительным. Но веро­ятность такого развития событий, конечно, с каждым годом уменьшается, поэтому стоимость такой страховки, по общему правилу, наверняка будет каждый год снижаться.

ССТ: Как вы считаете, простимулиру­ет ли дело Долиной—Лурье развитие титульного страхования?

Ю. К.: У нас всегда так бывает, что, когда происходит какое-то резонанс­ное событие, люди мгновенно эмо­ционально на это реагируют, и это приводит к всплеску продаж полисов того или иного вида страхования. Но, к сожалению, так устроены люди, что проходит время, и все возвраща­ется на круги своя. Поэтому, думаю, на фоне этой резонансной ситуации всплеск спроса на титульное страхова­ние однозначно будет, но, скорее всего, он будет непродолжительным.