Экономика «серебряного поколения»

Устойчивый тренд на повышение среднего возраста людей, безусловно, хорошая новость. Однако, он же ставит новые задачи перед экономикой и новых решений, создает условия для развития инновационных направлений на страховом рынке. Задача рынка — прислушиваться к тенденциям и внедрять новые продукты, считает Евгений Щекланов, генеральный директор ООО СК «Эверия Лайф».

ССТ: Какие тренды можно выделить в развитии страхования жизни?

Евгений Щекланов: Первое — мир входит в эпоху долголетия. В 2075 году средняя продолжительность жизни будет составлять 90–100 лет. Значи­тельным образом увеличится число людей старше 100 лет.

Люди, очевидно, зависят от меняю­щихся обстоятельств, развивающихся технологий. А как мы знаем, влияние технологий накапливается постепен­но, но потом они меняют нашу жизнь одномоментно. Кто знал 5–7 лет назад, что будет НСИС? Тем не менее, сейчас эта компания меняет рынок страхова­ния и помогает с его цифровизацией. Благодаря этому влиянию технологий люди будут менять по три-четыре карьеры за свою жизнь, и страховщи­кам жизни придется работать с этими трендами.

Второй тренд — это Longevity Economy, то есть экономическая актив­ность, связанная с долголетием. Это новая реальность: к 2075 году объем так называемой Silver Economy, опре­деляемой потребностями и интересами граждан старше 50 лет, по всему миру будет составлять 40 трлн руб.

За рубежом очень распространен термин Old Money или «старые день­ги», обозначающий унаследованное богатство, которое сохраняется в семье на протяжении нескольких поколений. В России из-за объективных обсто­ятельств Old Money пока не сфор­мировались. Но в ближайшее время из-за старения населения будет фор­мироваться экономика «серебряного поколения». Нам нужно понимать, как мы будем работать с людьми старшего возраста.

ССТ: Какова роль страховщиков в этих изменениях?

Е. Щ.: Очевидно, что страхование жизни будет клю­чевой финансовой инфраструктурой в этом вопросе, потому что наши продукты могут предложить таким людям выгодные и интересные решения. Наша компания, конечно же, готовится стать основой этой экономики.

Вот уже более 20 лет мы повышаем финансовую грамотность россиян:

рассказываем об идее классиче­ского накопительного страхования жизни и его роли в защите капитала и накоплений

проводим финансовые игры и семинары по пенсии более чем в 70 регионах страны

формируем финансовую культуру поведения в любом возрасте

только с января 2023 по январь 2026 года мы организовали 3670 игр и семинаров для около 30 000 участников, а после семи­наров 3000 человек заключили договоры с нашей компанией.

Longevity Insurance — это финансовый продукт, который обеспечивает гарантированный доход в поздние годы жизни, обычно начиная с определен­ного возраста, например, 80 или 85 лет. Этот продукт может стать новым фундаментом рынка для страхо­вания жизни, потому что люди, которые живут доль­ше, хотят сохранить определенный уровень жизни.

Очевидно, что современная пенси­онная система не способна справиться с такими вызовами, и у людей есть риск пережить свои накопления. Поэ­тому нам нужно будет подстраиваться под такие риски, предлагать людям соответствующие продукты и полисы на 70–100 лет.

Например, мы уже сейчас предлага­ем продукты накопительного стра­хования жизни для клиентов сроком действия от 5 до 80 лет. Они обеспе­чивают защиту жизни и здоровья, в том числе от несчастных случаев, характерных для людей старшего воз­раста. Мы готовы поддержать клиента вдолгую на всех этапах жизни и берем на страхование клиентов до 80 лет.

Некоторые программы действуют бессрочно, по ним человек будет под защитой и после достижения 100-лет­него возраста. По таким программам у нас заключено более 104 800 догово­ров. Уверены, что цифры будут только расти, так как люди «серебряного» возраста сейчас более активны и мо­бильны. Они продолжают путеше­ствовать, занимаются любимым де­лом и передают опыт, проводят время с родными и близкими.

ССТ: Какие решения будут внедрять или уже внедряют страховщики?

Е. Щ.: Искусственный интеллект станет основным андеррайтером: 90–95 % решений будет принимать ИИ. Многие компании уже активно внедряют ИИ-модели в урегулиро­вание страховых случаев. Но пока не будет допуска страховщиков жизни к необходимым медицинским данным, мы так и будем гадать на кофейной гуще, пытаясь дать клиенту либо большую стоимость полиса, либо низкую защиту.

В свою очередь, мы придержива­емся мнения, что страховой продукт должен эволюционировать уже сей­час — от защиты от смерти к управле­нию рисками долгой жизни с хро­ническими состояниями. Для этого мы настраиваем риски: не отказываем людям с проблемами со здоровьем, а гибко управляем рисками, проводим сегментацию по тяжести состояния клиента, вводим период ожидания по отдельным рискам, сокращаем срок договора.

Еще один очевидный тренд — авто­матические выплаты по сигналу меди­цинских систем. Уже есть кейсы, когда страховщику удалось реализовать автоматические выплаты по случаям смерти на основе данных, получаемых из реестра ЗАГСа. Выплаты можно де­лать по данным из фондов обязатель­ного медицинского страхования — очень быстро и именно в тот момент, когда человеку нужна помощь. То есть, этот тренд уже развивается, и те страховщики, которые сейчас начинают внедрять такие технологии, конечно, будут опережать рынок.

ССТ: Полностью персонализирован­ное страхование возможно?

Е. Щ.: Рынок все еще живет с та­рифами, которые придумали евро­пейцы в 90-х или даже 80-х годах. Очевидно, что это будет меняться. У человека будет тариф, рассчитан­ный в реальном времени на основе динамики с его носимых устройств — биосенсоров.

К 2075 году 88 % населения будет под биометрическим мониторингом. Это позволит людям проактивно управлять своими рисками, а нам, страховщикам жизни, предлагать им более качествен­ный продукт и точный тариф.

Кроме того, появятся новые катего­рии страховых рисков. Мы о них пока еще не думаем, так как ментально текущая система здравоохранения — это все еще модель, разработанная и внедренная в Советском Союзе под руководством Семашко. Ее задача — помогать пациентам выбираться из сложных заболеваний.

Очевидно, сейчас иной тренд — в сто­рону здравостроительства. Нам, стра­ховщикам жизни, нужно будет тоже придумать, как измениться, чтобы помогать людям превентивно защи­щаться от каких-то событий. То есть, страхование жизни все больше и боль­ше будет уходить на основе данных в превенцию, учитывая и генетические риски, и сбои биотехнологий.

Страховой продукт дол­жен эволюционировать уже сейчас — от защиты от смерти к управлению рисками долгой жизни с хроническими состо­яниями. Для этого мы настраиваем риски: не отказываем людям с проблемами со здоро­вьем, а гибко управляем рисками.

ССТ: С какими биотехнологиями нам придется иметь дело?

Е. Щ.: Уверен, что мы с вами в бли­жайшие годы увидим огромное количество имплантов, которые помогают людям жить и более эф­фективно осуществлять свою деятельность. Так что, если сейчас мы на­блюдаем кибератаки только на организации, то в будущем начнутся кибератаки на такие импланты, а значит, в какой-то момент возникнет потребность и в киберстраховании жизни.

Кроме того, очевидно, что будет раз­виваться космический туризм, будут предприниматься все новые попытки доставить людей на Марс и на Луну. Значит, возникнет потребность в стра­ховании космических путешествен­ников.

Инновационных направлений очень много. Задача рынка –прислушивать­ся к тенденциям и внедрять новые продукты. Хочется, чтобы наш рынок все-таки более активно двигался не столько вслед за западными трен­дами, сколько созидал эти тренды самостоятельно.