Киберриски выходят на первый план

Овчинникова Анна

Начальник управления перестрахования ответственности и финансовых рисков АО РНПК

Киберриски выходят на первый план

Бурное развитие информационных технологий и частота киберинцидентов до сих пор не привели к росту спроса на страховые решения для защиты от киберрисков. Начальник управления перестрахования ответственности и финансовых рисков АО РНПК Анна Овчинникова рассказала о том, как меняется картина профиля рисков предприятий и компаний, и какие импульсы могут быть нужны для развития киберстрахования в России.

ССТ: В прогнозе «Альянс Рискбаро­метр» на 2025 год содержатся данные об ожидаемых опасностях, где первое место отдано киберпреступлениям. Насколько риски реальных убытков, связанных с киберпреступлениями, актуальны для России, и какие из них наиболее вероятны?

Анна Овчинникова: С развитием циф­ровых технологий преступления в сфе­ре информационной безопасности ста­новятся все более серьезной угрозой для бизнеса, государства и общества. Киберпреступления приобретают все более сложный характер, появляются

новые инструменты для кибервзломов и атак. Мошенники массово перешли в сегмент хищения не материальных, а электронных активов.

Цифры в сегменте киберпреступле­ний поражают. Так, в 2024 году Лабо­ратория Касперского зафиксировала более 500 тыс. атак с использованием программ-вымогателей. Вирусы-шиф­ровальщики, главная цель которых — получить от владельцев зараженных компьютеров выкуп за разблокировку зашифрованной вирусом информации, остаются основной причиной убытков в сегменте киберстрахования.

В то же время большинство совре­менных средств защиты от компьютер­ных атак и преступлений появляются постфактум как ответ на существующие угрозы. А статистические данные пока только подтверждают, что риск нарас­тает, является малоуправляемым, плохо контролируемым и высоковероятным.

Как результат, мы видим новую картину профиля рисков предприятий и компаний, где на первое место в рей­тинге угроз выходят риски, связанные с утратой, утечкой и потерей инфор­мации в результате киберинцидентов. Для целого ряда российских компаний, в частности, в сфере торговли и банков­ского сектора, а также для госорганов характерен высокий уровень цифрови­зации процессов, работа с огромным объемом оцифрованной информации, включая персональные данные физлиц.

Самым значительным риском являются потенциальные убытки от остановки производства, коммер­ческой деятельности в результате киберинцидента. Для крупных компа­ний приостановка деятельности даже на несколько дней может обернуться огромными потерями прибыли и су­щественными суммами компенсации ущерба третьим лицам.

В условиях таких угроз наличие пред­ложений по страхованию киберрисков становится важным инструментом для защиты компаний от возможных катастрофических потерь.

ССТ: Принимает ли РНПК риски, связанные с киберпреступлениями, в перестрахование: какие требова­ния предъявляются к предстрахо­вой оценке риска и возникают ли сложности?

А. О.: РНПК участвует в перестрахова­нии киберрисков, считая этот сегмент важным и перспективным, и заинте­ресована в его развитии. Перестра­ховщик готов участвовать в пилотных проектах отрасли и оказывать под­держку рынку на базе собственной экспертизы.

В условиях таких угроз наличие предложе­ний по страхованию киберрисков становится важным инструментом для защиты компаний от возможных катастро­фических потерь.

Основной фокус РНПК — это качество риска, его контролируемость и возможность управле­ния со стороны страхо­вателя. При проведении предстраховой экспер­тизы источником перво­начальной информации выступают данные анкеты, заполняемой страхователем, которая, помимо традиционных вопросов, содержит блок специали­зированных данных. Для изучения и скоринга рисков запрашиваются до­полнительные внутренние документы, регламенты, справки, которые могут изучаться с привлечением специали­стов по информационной безопасно­сти, и при необходимости — внешних экспертов.

Андеррайтинг киберрисков — это не аудит информационной безопасно­сти, который проводят специализиро­ванные компании. Хотя его результаты могут учитываться страховщиком.

Андеррайтеры страховой компании оценивают уровень зрелости IT-про­цессов и информационной безопас­ности в целом: насколько хорошо идентифицированы, структурированы и контролируемы процессы компании, как выстроено управление инцидента­ми, насколько быстро система может быть восстановлена.

Стоит отметить, что не все стра­хователи готовы к предоставлению внутренних документов по управ­лению риском во время проведения предстраховой экспертизы. Компа­нии ссылаются на высокий уровень конфиденциальности, что не позволяет провести полноценную экспертизу, которая особенно актуальна при при­нятии на страхование рисков крупного бизнеса. Это, в свою очередь, сказы­вается на возможности страховщиков и перестраховщиков предоставлять максимально широкое покрытие.

ССТ: Достаточно ли на нашем страхо­вом рынке экспертов, которые могут профессионально работать по оценке таких рисков? Есть ли какие-то прави­ла по расчету лимита ответственности страховщика?

А. О.: Страхованием киберрисков сей­час занимаются, в основном, крупные страховщики, в штате которых такие специалисты есть.

Индивидуальный и детальный андер­райтинг, как правило, требуется для крупного бизнеса, больших страховых сумм и индивидуальных решений. Для малого и среднего бизнеса страховщи­ки разработали стандартные решения с упрощенным андеррайтингом, так называемые коробочные продукты и конструкторы, которые позволяют клиенту самостоятельно выбирать риски и макси­мальный объем покрытия.

При построении программ страхования киберрисков, на мой взгляд, прежде всего есть смысл отталкиваться не от максимально возможных лимитов, а от страховой суммы, которая требуется клиенту. Лимит ответствен­ности должен соответствовать профилю и деятельно­сти компании, включенным в программу страховым рискам и возмещаемым расходам, а также максималь­ному убытку, который возможен в результате реали­зации киберрисков. Если не планируется включать в договор риски потери прибыли в результате перерыва в производстве из-за кибератаки, большинству ком­паний миллиардные лимиты вряд ли потребуются.

На страхование рисков ответственности за утечку персональных данных и конфиденциальной информа­ции и дополнительных расходов существенных лими­тов также не нужно, так как возможные убытки от этих рисков пока не носят катастрофический характер в силу существующей практики и законодательства.

При разработке программы желательно проанали­зировать, включены ли элементы покрытия кибер­рисков или отдельные киберриски в существующие страховые программы по конкретному страхователю или группе компаний, например, в программы стра­хования имущества, ответственности, страхования от нелояльности персонала, ВВВ. И если включены, то с какими лимитами и на каких условиях. Это по­зволит сформировать более полное покрытие рисков и отследить кумуляцию, если она присутствует.

ССТ: Перестрахование киберрисков идет как обли­гаторное или факультативное? В каких случаях РНПК может отказать в перестраховочной защите?

А. О.: Программы по страхованию киберрисков пере­страховываются факультативно, так как заключение средних и крупных договоров, подлежащих перестра­хованию, на рынке пока носит единичный характер.

Основные причины для отказа РНПК от участия в принятии риска — отсутствие или ограниченная информация, необходимая для проведения предстра­ховой экспертизы, и низкое качество риска.

ССТ: Как обстоят дела с убытками в киберстраховании?

А. О.: Несмотря на то, что тема киберстрахования стала в последнее время популярной, и об этом много говорят и страховщики, и страхователи, нет информации о каком-либо реальном ущербе, подлежащем страхованию. Статистика отсутствует.

Кроме того, есть сложность в иденти­фикации и внешней экспертизе самого факта наступления страхового события, т. к. в отличие от классического страхо­вания, где мы можем видеть очевидный результат, к примеру, от воздействия огня при пожаре, и знать о его причине, установленной госорганами, с кибе­ринцидентами все гораздо сложнее: история вопроса скрыта в «электрон­ных мозгах» и не является материально осязаемой. Это отчасти влияет на спрос на страхование киберрисков, который должен быть выше, исходя из данных о количестве киберинцидентов.

ССТ: Насколько сегодня формулировки правил страхования киберрисков, пред­ставленных на рынке, соответствуют российскому законодательству?

А. О.: За основу российских правил страхования киберрисков были взяты условия вордингов международных страховщиков, дочерние компании которых присутствовали в России и из­начально активно пытались развивать данное направление. Не все тексты правил хорошо читаются на русском языке, и не все термины могут соответ­ствовать существующим стандартам информационной безопасности. На это накладывается еще и тот фактор, что сама терминология по кибербез­опасности в российской нормативной базе пока не полностью сформирована. В правилах до сих пор могут оставаться элементы покрытия из западных поли­сов, страхование которых юридически спорно с точки зрения российского законодательства, например страхова­ние рисков, связанных с виртуальным вымогательством (расходов на выплату сумм выкупа преступникам за разбло­кировку данных).

Но есть и позитивный момент: страхование киберрисков в России развивается более 10 лет, и рынок за эти годы уже проделал большой путь по адаптации западных вор­дингов к требованиям российского законодательства и нашей российской специфике рисков. Активно развива­ется нормативно-правовая база, идет процесс стандартизации в области информационной безопасности — все это способствует дальнейшему совер­шенствованию правил страхования и улучшению отечественных страхо­вых продуктов.

Основные причины для отказа РНПК от участия в принятии риска — отсут­ствие или ограниченная информация, необходи­мая для проведения пред­страховой экспертизы, и низкое качество риска.

ССТ: Что в будущем ждет киберстрахо­вание?

А. О.: На мой взгляд, бурное развитие информационных технологий и частота киберинцидентов красноречиво гово­рят о том, что важность и популярность страховых решений для защиты от ки­беррисков должны расти. Однако сегод­ня существенного увеличения спроса на такое страхование не наблюдается, что вы­зывает вопросы. Поэтому в текущем году РНПК планирует провести ком­плекс встреч со страхов­щиками и с потенциаль­ными страхователями, чтобы выявить факторы, которые тормозят раз­витие киберстрахования. Связано ли это с отсутствием реальных реализовавшихся убытков у крупных компаний, которые могут позволить себе такую страховую защиту? Или причина кроется в отсутствии на рынке предложения с объемами покрытия и лимитами, нужными клиентам? Диалог со страховщиками и клиентами позволит нам, как ключевому провай­деру емкости, понять, есть ли реальные потребности в нашей поддержке, чем мы можем быть полезны рынку, чтобы дать нужный импульс для развития киберстрахования в России.

Похожие статьи

10 лет РНПК: уникальный опыт и масштабные перспективы

10 лет РНПК: уникальный опыт и масштабные перспективы

В 2026 году исполняется 10 лет со дня основания АО «Российская Национальная Перестраховочная Компания». Сегодня РНПК является единственным перестраховщиком, который обеспечивает…
Перспективы развития киберстрахования

Перспективы развития киберстрахования

Анализ состояния российского рынка киберстрахования свидетельствует о том, что уровень его развития пока остается недостаточным. При значительном количестве действующих предприятий число…
Киберриски с нами навсегда

Киберриски с нами навсегда

Проблема киберрисков стала настолько глобальной, что решать ее можно только совместными усилиями, считает исполнительный директор направления корпоративного страхования СберСтрахования Владимир Шилин.…